Проблемы патентов

Главная / Проблемы патентов

Проблемы патентования: бюрократический ад

Если Вы хотите получить патент в нашей стране, вам будет необходимо осилить три-четыре уровня структуры этой системы. Для кого-то это слишком сложно и они останавливаются, а кому-то приходится регистрировать свое изобретения за рубежом. В результате этого множество наших изобретений регистрируется в Западной Европе, Японии и США. Таким образом, наша страна, которая стремится к инновационной экономике, несет убытки, которые сложно даже подсчитать. За последние десять лет, благодаря регистрации только промышленных патентов выходцами из России, был получен экономический эффект размером более чем в 11 млрд. долларов – такую статистику приводят западные аналитические институты.

Как можно исправить сложившуюся ситуацию и, что самое важное, каким образом? Изменение всей системы регистрации патентов – это будет первым шагом, на пути к инновационной экономике. После внедрения американской или японской системы, можно увеличить количество патентов в десятки раз. Как и на Западе, не помешало бы сделать привязку патента, к его внедрению. Ну и само собой, наша база данных и западные базы должны кореллироваться.

Создавая, к примеру, Сколково-2,3 и так далее, нужно сразу менять всю систему регистрации патентов потому, что нынешняя, устаревшая система, сводит все усилия руководства страны по созданию первого инновационного центра к нулю. Если сравнить другие страны, допустим Соединенные штаты, в которых существуют десятки крупных аналогов Сколково, государство там практически не несет никакой финансовой нагрузки.

И что самое главное, система патентования сможет работать у нас только в том случае, если ее будет контролировать системы охраны патентных прав. Наша ситуация в этом отношении более чем уникальная – при более чем сложной системе регистрации патента, практически не существует четких механизмов контроля за соблюдением патентных и авторских прав, которые казалось бы непременно должно предусматривать патентование. Пока эти проблемы не будут решены, не имеет смысла даже думать об инновационной экономике или же реальном техническом обновлении, как и о передовой научной базе.

www.znaktm.ru

3. Проблемы установления патентной чистоты и нарушения прав патентовладельца в зависимости от формы защиты химических соединений

В патентно-правовой зарубежной литературе не существует термина «патентная чистота». Однако работе по созданию продукции, которая не нарушает патентные и прочие промышленные права третьих лиц, уделяется значительное внимание.

В западных странах эта работа имеет важное значение, поскольку от нее в определенной степени зависит успех фирмы в конкурентной борьбе с другими фирмами как внутри страны, так и за ее пределами. Поэтому в деятельности патентных отделов (крупные предприятия перешли от принятой ранее системы организации патентной работы в форме поверенных к созданию собственных патентных отделов) большую роль играет постоянный и тщательный контроль за новыми разработками конкурирующих фирм, за всеми публикациями этих фирм в виде как заявочных описаний, так и научных статей, проспектов, рекламных объявлений и т. д. Вся эта деятельность конкурирующих фирм оценивается с точки зрения возможностей оспаривания приобретаемых ими промышленных прав. Например, патентный отдел фирмы «Байер — AG» подает в год в среднем 100 — 190 протестов, из которых 60 — 70 приводят к приостановлению выдачи патентов или аннулированию заявок.

В России идет очень интенсивный обратный процесс — патентные службы на большинстве предприятий ликвидированы, но образовалось множество фирм по оказанию патентных услуг. Многочисленные рекламы уверенно заявляют о том, что фирмы выполняют любую работу в области патентных услуг и на самом высоком уровне. Возникает вопрос, каким образом эти фирмы решают проблемы, указанные в настоящей работе, в частности проблему патентного поиска химических соединений, если отсутствуют структурные базы данных.

Об уровне квалификации патентных поверенных в области химии свидетельствует анализ патентов РФ, выданных в последние годы. Каким образом отечественные патентовладельцы собираются отслеживать, не нарушены ли их права и не являются ли они сами нарушителями?

Патентных поверенных, работающих каждый раз с разными клиентами, не смущает отсутствие методических разработок, необходимость которых нами была доказана. Они не видят и не хотят видеть те проблемы, с которыми столкнутся их клиенты, поскольку никак не связаны с ними. В свою очередь изобретатели-клиенты, надеясь на государственную экспертизу и патентных поверенных, не слишком задаются вопросами о том, кто и как будет защищать их права как патентовладельцев.

Если организационные вопросы должны решать сами изобретатели, то методологическое обеспечение — задача государственных органов, в частности Роспатента и ВНИИГПЭ, которые вряд ли способны своими силами ее решить.

Отечественная литература, освещающая порядок проведения экспертизы на патентную чистоту, в том числе нормативная [48, 49], не содержит никаких сведений о химических соединениях.

В работе [39] отмечается, что и при установлении нарушения патентов, выданных на вещество, в основном используют те же приемы, что и «при нарушении патентов на устройство».

Поскольку для большинства патентоведов «вещество» и «химическое соединение» — тождественные понятия, то специфика последних не принимается во внимание.

Зарубежные публикации свидетельствуют об особом внимании к вопросам нарушения патентных прав со стороны как государственных, так и общественных институтов.

Так, коллоквиум [50], посвященный анализу состояния работ в Европейском патентном ведомстве, установил, что вопрос об объеме охраны, возникающий, как правило, в случае спора о нарушении патента, решается законодательством государств — членов ЕПК не единообразно.

Доктрина и судебная практика западноевропейских государств пытаются выработать единый подход к решению этого вопроса. Для определения объема патентной охраны рекомендуется выявлять существенные признаки изобретения. В одном из решений Верховного суда Великобритании был предложен иной подход. Объем патентной охраны определяется в зависимости от того, является ли из описания изобретения к патенту очевидным, что текст патентной формулы не дает основания исключать признак в измененной форме из объема патентной охраны, если это изменение не связано с заметными функциональными изменениями изобретения. Следует уделить особое внимание развитию теории существенных признаков. Формула изобретения должна содержать такую абстракцию существенных признаков, которая в любое время будет включать эквивалентные формы осуществления изобретения. В результате интенсивной дискуссии выработалась практика не допускать, хотя и не исключать совсем, добавления в описание примеров и указаний о преимуществах изобретения в соответствии с абз. 2 ст. 123 ЕПК. Рекомендуется обращать внимание на фиксацию задачи изобретения и описание уровня техники.

Принцип единства изобретения понимается так же, как он толкуется в практике ФРГ. В одну заявку допускается включать:

  • изделие (вещество) + способ + применение;
  • способ + устройство (средство);
  • изделие (вещество) + способ + устройство (средство).
  • Одним из решающих этапов рассмотрения нарушения патентных прав является судебная практика, которая у нас отсутствует.

    За рубежом большое внимание уделяется оценке судебной практики, в частности стратегии и тактике патентных споров [51, 52].

    Основополагающим стратегическим фактором является тщательная досудебная подготовка дела, для которой необходимо сотрудничество юристов и специалистов в области техники.

    Участники симпозиума [51], посвященного различным аспектам судебного разбирательства по патентным спорам, предложили некоторые рекомендации общего типа:

  • следует детально проанализировать известный уровень техники на дату подачи заявки и на этой основе выявить цель изобретения;
  • необходимо выяснить, насколько точно стоявшая перед автором задача, ее решение и изобретательский замысел отражены в самом описании изобретения к патенту, и в первую очередь в формуле изобретения. Часто формула недостаточно точно отражает сущность изобретения, будучи слишком широкой или, напротив, слишком узкой, а также содержит нечеткие формулировки. Поэтому важно установить наличие признаков изобретения в формуле, особенно в ее первом пункте. При этом может оказаться, что некоторые из признаков следует рассматривать вместе как единый основной признак. Следует также оценить существенность каждого из признаков с точки зрения достигаемого результата и его влияние на объем охраны. Может выясниться, что формула включает избыточные или ненужные признаки, важный же признак может, напротив, оказаться пропущенным. Полезно также ознакомиться с подробностями рассмотрения заявки на патент на стадии проведения экспертизы в Патентном ведомстве;
  • в делах о нарушении патента истцу очень важно иметь максимально полную информацию об объекте, нарушающем патент. Необходимо тщательно проанализировать, реализована ли совокупность существенных признаков в данном объекте. В том случае, если в объекте нашли отражение не все признаки основного пункта, следует установить, не заменен ли недостающий признак эквивалентным и не был ли он включен в этот пункт без необходимости. Может также возникнуть потребность в широком толковании определенного признака до такого расширения объема притязания, которое позволит обнаружить в нарушающем объекте все признаки;
  • ответчик в споре о нарушении права на патент может оставаться достаточно пассивным до того момента, пока истец четко не определил объем охраны путем однозначного толкования формулы изобретения. Истец, как правило, пытается широко истолковать формулу, тем самым делает себя уязвимым в спорах о действительности патента. Если ответчик подвергает сомнению неочевидность изобретения, защищаемого патентом, можно не приводить ссылок на известный уровень техники до тех пор, пока истец ясно не укажет, в чем, по его мнению, заключается его вклад, создающий основания для выдачи патента.

Невозможно представить осуществление судебных исков в такой области, как химия (медицина, сельское хозяйство и др.), при полном отсутствии практики и методологических и нормативных документов, регулирующих все стадии процесса правовой защиты.

Введение Патентного закона, удовлетворяющего современным требованиям, еще не достаточно для эффективной охраны промышленной собственности. Более важными являются точное и неукоснительное исполнение законов компетентными государственными институтами и уверенность в том, что выданные или зарегистрированные охранные документы в случае спора могут быть защищены.

www.chem.msu.su

Статья:Патенты и программное обеспечение

Софтверные патенты — одна из наиболее обсуждаемых тем в области информационных технологий. В настоящей публикации мы рассмотрим причины актуальности проблемы, аргументы сторонников и противников софтверных патентов и значение этой проблемы для России.

Содержание

Понятие патентов на ПО

Патент — это способ закрепления за патентодержателем набора исключительных прав, позволяющих ему запрещать кому бы то ни было воспроизведение, использование, продажу, выдвижение на продажу и импорт запатентованного изобретения. Конкретные условия действия патентов и конкретные наборы исключительных прав могут сильно меняться от государства к государству, поэтому действие патента строго ограничено юрисдикцией той страны, где он был выдан. Если обладатель патента хочет добиться защиты изобретения в нескольких юрисдикциях, ему нужно для каждой из них оформить отдельную патентную заявку.

Как правило, для выдачи патента заявка должна удовлетворять требованиям «новизны», наличия «изобретательского шага», «полезности» и «промышленной применимости».

Патенты на программное обеспечение (или «софтверные патенты») — специфическая разновидность патентов, действительная в некоторых странах мира, прежде всего в США. Для того чтобы понять, что такое софтверные патенты и почему они являются предметом столь острой дискуссии, необходимо проследить историю появления и развития этого явления.

В тех юрисдикциях, где действительны софтверные патенты, правообладатели программ для ЭВМ имеют сразу два разнородных механизма защиты исключительных прав: авторско-правовой и патентный. В первом случае основанием получения исключительных прав является сам факт создания произведения, имеющего творческий характер, а во втором — факт получения патента при формально правильном заполнении патентной заявки. Формальная корректность оформления заявки действительно имеет ключевое значение, поскольку для проверки заявки по критериям «новизны» и наличия «изобретательского шага» требуется привлечь столько экспертов, что выполнение этой работы становится фактически невозможным, и проверка заявки обычно превращается в формальную процедуру. Это приводит, по сути, к «заявительному» характеру выдачи патентов. Вопрос дальнейшей юридической применимости выдаваемых софтверных патентов при этом остается открытым. В случае предъявления иска о якобы имеющем место нарушении патентных прав начнется разбирательство, результатом которого может стать вовсе не наказание «нарушителя», а отзыв выданного патента (ввиду отсутствия новизны или изобретательского шага).

Возможность «двойной защиты» исключительных прав на программы для ЭВМ трудно связать с природой программного обеспечения. Действительно, в ходе давних (70–80-е гг. прошлого века) дискуссий между правоведами программы было решено причислить к объектам авторского права, а именно к такому их виду, как литературные произведения. Это решение закреплено международными соглашениями — в частности, TRIPS (Trade-related aspects of intellectual property rights, «Аспекты прав интеллектуальной собственности, связанные с торговлей»), которое являюется одним из основных документов ВТО. Возможность патентной защиты программ для ЭВМ в США можно назвать исторической случайностью, связанной с особенностями прецедентного права США.

Найти законодательное определение софтверных патентов нелегко, ввиду того что в Европе они не получили официального признания, а в США существуют не как самостоятельное явление, а как частный случай патентов в целом. Причем в силу исторических причин «изобретения» в заявках на софтверные патенты представляются как «компьютерные устройства, способные выполнять определенные функции».

В Европе законодательная невозможность патентования программ для ЭВМ (в отличие от США) осознавалась всегда, тем не менее, в начале нынешнего века была предпринята попытка подвести программное обеспечение под область действия патентного законодательства. Сторонники принятия «Директивы о возможности патентования изобретений, реализованных с использованием компьютера», которая в результате длительных политических баталий была все же отклонена Европарламентом 6 июля 2005 г., предлагали следующее определение софтверных патентов:

любое изобретение, для применения которого необходимо использование компьютера, компьютерной сети или другого программируемого устройства, имеющего один или более новых признаков, которые реализованы полностью или частично с помощью компьютерной программы или нескольких компьютерных программ.

Таким образом, на сегодня в Европе, как и в Российской Федерации, софтверные патенты законодательно не существуют.

Патенты на ПО в США

Между тем американская правовая система обладает рядом специфических особенностей, которые и сделали возможным появление софтверных патентов. До 1981 г. массовая выдача софтверных патентов в США не практиковалась. Ситуация изменилась после рассмотрения Верховным судом дела «Даймонд против Дайера» (Diamond v. Diehr), в результате которого стало возможным патентование алгоритмов, но не самих по себе, а в составе устройств, в которых они реализованы. С этого момента число софтверных патентов в США неуклонно растёт. Если в 1985 г. их количество не достигало двух тысяч, то в 2004 году перевалило за шестнадцать тысяч. Софтверные патенты ещё более укрепились в американской правовой системе после того, как в 1998 г. Апелляционный суд США принял решение по делу State Street Bank & Trust v. Signature Financial Group, в соответствии с которым патентоспособными признавались, в частности, алгоритмы, относящиеся к бизнес-методам.

Попытки легализации софтверных патентов в Европе

Патентное законодательство Евросоюза было четче и не содержало лазеек для патентования «изобретений, реализованных с помощью компьютера». Более того, алгоритмы, методы и программы для ЭВМ упоминаются в ст. 52 Европейской патентной конвенции в числе объектов, патентование которых прямо запрещено. В этой ситуации единственной возможностью обеспечения действенности софтверных патентов в Европе является проведение законодательной реформы патентной системы. Попытки провести такую реформу были предприняты в 2002–2005 гг., но потерпели неудачу, натолкнувшись на противостояние общества, на мнение которого во многом повлияли участники сообщества свободных программ.

Мнения о проблеме софтверных патентов резко поляризованы. Сторонники их введения считают, что патенты необходимы для защиты интеллектуальной собственности и для стимулирования инноваций. Противники, ссылаясь на негативный опыт, накопленный в США, утверждают, что софтверные патенты, напротив, существенно затрудняют выход на рынок всем, кроме самых крупных компаний. Крупные компании способны собрать достаточно большой патентный портфель, позволяющий не только предъявлять патентные иски к более слабым конкурентам (которым затруднительно проверять в суде обоснованность патентного иска), но и выдвигать контрпретензии в случае получения исков от столь же крупных конкурентов. Таким образом, легализация софтверных патентов в Европе, по мнению их противников, приведет к невозможности полноценной работы на рынке информационных технологий для множества мелких и средних фирм.

В ходе обсуждения законопроекта по легализации софтверных патентов обе стороны вели информационную пропаганду. В качестве примера информационного ресурса сторонников софтверных патентов следует указать сайт Европейских ассоциаций в области информации, коммуникаций и потребительской электроники (European Information, Communications and Consumer Electronics Technology Industry Associations). Мнение противников софтверных патентов, в целом более активных, которые получили большую поддержку в обществе и в итоге победили, наиболее последовательно представлено на сайте организации Фонд за свободную информационную инфраструктуру (Foundation for Free Information Infrastructure).

Экономическая оправданность софтверных патентов: за и против

Сторонники софтверных патентов настаивают на том, что этот механизм защиты исключительных прав на программы для ЭВМ необходим для стимулирования инновационной деятельности. Настораживает, однако, что этот аргумент выдвигают в основном крупные компании (в поддержку легализации софтверных патентов в Европе выступали Microsoft, IBM, Hewlett-Packard) или ассоциации, куда эти компании входят, например, «Европейская ассоциация отрасли информационно-коммуникационных технологий», (European Information & Communications Technology Industry Association). В США, где на рынке информационных технологий главную роль играют как раз крупные фирмы, уже сложились определенные правила игры между обладателями солидных патентных портфелей, позволяющие им поддерживать равновесие сил «в своём кругу» и успешно противостоять менее крупным компаниям. При получении патентного иска крупная фирма может прибегнуть к проверенному способу подачи встречного патентного иска, и если число полученных софтверных патентов у двух участников тяжбы сопоставимо, то дело рано или поздно будет улажено полюбовно. Если же сразиться с гигантом отважится мелкая фирма, чьи возможности подачи встречных исков ограниченны, крупная компания может диктовать ей свои условия или попросту её разорить.

Одна из главных причин, по которой софтверные патенты встретили столь острое неприятие в Европе, заключается как раз в том, что европейский рынок, в отличие от американского, в большей степени сформирован малым и средним бизнесом. Легализация патентов на ПО могла привести к диктату крупных американских компаний на европейском рынке программного обеспечения.

Аргумент, что софтверные патенты необходимы для стимулирования инновационной деятельности, вряд ли состоятелен: в этом смысле их влияние сильно уступает влиянию механизмов авторского права.

Перспективы софтверных патентов в России

В России, как и в Европе, софтверные патенты недействительны, в силу того что действующий Патентный закон от 23 сентября 1992 г. № 3517-I относит программы для ЭВМ к объектам, не подлежащим патентованию (ст. 4, п. 2). Вместе с тем в нашей стране и в Европейском союзе существует вялая практика выдачи патентов на программы для ЭВМ. Но до сих пор не зафиксировано ни одного случая успешной защиты подобных патентов в суде, что позволяет сделать вывод о бессмысленности попыток патентования ПО в обеих юрисдикциях. Более того, в судах европейских государств софтверные патенты, которые незаконно выдаваются Европейским патентным ведомством, неоднократно признавались недействительными. Так что реального практического значения выдача софтверных патентов в России не имеет и патентная угроза не входит в число рисков, которые необходимо учитывать при создании программного обеспечения для отечественного или европейского рынков.

Несмотря на «отсутствие места» для софтверных патентов в российском законодательстве, игнорировать эту проблему нельзя, ввиду того что современный рынок программного обеспечения приобрел глобальный характер и российским разработчикам, заинтересованным в международном признании своих программ, приходится думать не только о местном или европейском, но и американском законодательстве. При столкновении с патентной проблемой, они могут оказаться в невыгодном положении по сравнению с американскими коллегами, привыкшими к нормам англо-саксонского права и к нормам патентного законодательства США, в частности. Одним из путей решения этой проблемы является использование российскими разработчиками открытых стандартов, принятых организациями, политика которых не допускает включения патентованных алгоритмов в текст стандартов.

licenseit.ru

Профиль

Без патента в голове

Число собственных изобретений в России достигло катастрофически низкого уровня по сравнению с иностранными, модернизация и инновации заменяются «технологической зависимостью»

В России подорожала регистрация изобретений: в октябре Роспатент повысил размеры 11 патентных пошлин. Одновременно в ведомстве сообщили, что в январе-июне 2017 года было получено 17 235 заявок на патентование изобретений. Много ли это для страны, в которой когда-то изобрели самолет и радиоприемник, АЭС и водородную бомбу, первыми полетели в космос? Разочаровывающе мало.

По числу объектов патентного права ведущие державы – Китай, США, Япония – обгоняют Россию в десятки раз. А ведь количество патентов традиционно считается одним из главных индикаторов инновационного развития страны. Логично, что октябрьский доклад Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина о тенденциях в патентной сфере завершается неутешительными выводами: при сохранении нынешней динамики России грозит технологическая отсталость на многие годы вперед.

Причем дело отнюдь не в неспособности россиян изобрести нечто новое, но в неумении защитить свои идеи. Как рассказали «Деловому еженедельнику «Профиль» эксперты, рынок интеллектуальной собственности в стране развит слабо, и дело не в пошлинах или процедурных сложностях, а в элементарном непонимании, как и для чего оформляются патенты. В результате авторы полезных разработок не могут заявить о себе на отечественном рынке, не говоря уже о выходе на мировой. Власти проблему признают, но в одночасье ее не решить: нужны реформы законов, судов и исполнительных органов, а также большая просветительская работа.

Придумано в Китае

Рынок интеллектуальной собственности имеет сложную структуру: если в гуманитарной сфере используется понятие «авторское право», то в научно-технической действует патентное право. Патент – документ, удостоверяющий авторство, – может быть выдан на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, компьютерную программу и даже на наименование места происхождения товара (по классификации Роспатента). В 2015 году, по данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO; отчет за 2016 год еще не опубликован), в мире было подано 2,9 млн заявок о регистрации изобретений (+8% к 2014 году), 1,2 млн – полезных моделей (+27%), 1,1 млн – промышленных образцов (+1%), 8,4 млн – товарных знаков (+14%).

На Западе патентная практика известна уже несколько веков (первый патент был выдан в 1474 году в Венецианской республике), в Азии же она получила распространение только в середине XX столетия. Но сегодня именно азиатские страны задают темп планете: в 2015 году они получили 62% всех патентов на изобретения, 68% – на промышленные образцы, 96% – на полезные модели, 55% – на товарные знаки. Впереди Китай, на глазах превращающийся из мировой фабрики в центр технической мысли: за китайцами остались 38% патентов всего мира на изобретения (1,1 млн.; +19% к 2014 году), 92% – на полезные модели (1,1 млн; +30%), 34% – на товарные знаки (2,8 млн; +27%).

«Китайцы во многом скопировали опыт советского Центрального института повышения квалификации (ЦИПК) в области патентной работы. Ежегодно они пропускают через аналог ЦИПК порядка 30 тыс. человек – половину из числа госслужащих, половину из предпринимательского сообщества», – говорит глава Роспатента Григорий Ивлиев. Судя по последним новостям, Китай темпов не сбавляет: за первое полугодие 2017 года китайцы подали 565 тыс. заявок на патентование изобретений, на 6,1% больше, чем годом ранее.

Россия в рейтинге «изобретательных» стран находится в конце первого десятка: 45,5 тыс. запросов на регистрацию изобретений (ее обычно получает около 80% заявок) в 2015 году – 8‑е место в отчете WIPO. В рейтинге инновационных экономик Bloomberg, опубликованном в начале 2017 года, Россия по патентной активности заняла 16‑е место (учитывалась численность патентных грантов, действующих патентов на 1 млн населения, патентных заявок на $100 млн ВВП и другие индикаторы). В ЦСР Кудрина подсчитали коэффициент изобретательской активности России (число заявок на 10 тыс. населения), заключив, что по этому показателю она отстает от технологически развитых держав в 5–18 раз.

На конец 2016 года в Роспатенте числилось 230,9 тыс. действующих патентов на изобретения – то есть весь российский национальный архив вдвое меньше, чем число новых заявок в Китае за 6 месяцев. Еще показательнее выглядит динамика: если в мире патентный рынок неуклонно растет, то в России цифры не меняются уже 10 лет. После краткосрочного роста в начале 2000‑х годов была достигнута планка в 40 тыс. заявок в год на патентование изобретений, но дальше дело не пошло: 41,8 тыс. в 2008 году, 42,5 тыс. в 2010‑м, 44,2 тыс. в 2012‑м, 40,3 тыс. в 2014‑м, 41,6 тыс. в 2016‑м. «У нас наблюдается стагнация и даже падение числа заявок: за 9 месяцев 2016 года их было подано 30 480, а за тот же период 2017‑го – только 25 937», – признается глава Роспатента.

В СССР, культивировавшем науку, изобретений в целом было намного больше, чем в нынешней России, признают эксперты. «Предприятия не горят желанием знакомиться с новыми разработками, инженерными умами. Государству не удается пробудить этот интерес», – говорит главный юрист по интеллектуальной собственности «Роснано» Виталий Калятин. Кто тащит на себе знамя прогресса? По данным Роспатента, 26% дошедших до внедрения патентов принадлежат индивидуальным изобретателям, 13% – государственным НИИ и вузам, 61% – юрлицам, компаниям и непроизводственным центрам. Самым перспективным сектором в ведомстве считают вузы, причем не крупнейшие (МГУ, СПбГУ, МГТУ им. Баумана), а университеты Томска, Воронежа, Белгорода, Краснодара.

Попотеть ради патента

Впрочем, официальная статистика содержит много условностей. «Крупнейшими портфелями патентов в России владеют индивидуальные заявители: Квасенков Олег Иванович (17 276 изобретений за 2010–2015 гг.), Щепочкина Юлия Алексеевна (2 279). Это больше, чем у Минпромторга за тот же период, – 2 009 штук. Но многие индивидуальные патенты по своей сути «мусорные», человек регистрирует все подряд, даже если это не имеет особой ценности», – приводит пример операционный директор «Онлайн Патент» Алина Акиншина. На самом деле сегодняшние показатели не отражают научно-исследовательский потенциал России, убежден Григорий Ивлиев. «Это не мои слова, а главы патентного ведомства Южной Кореи Чхой Тонгё, который выдает патенты таким глобальным гигантам, как Samsung, LG, Hyundai», – уточняет он.

Таким образом, сколько всего изобретателей в России, неизвестно никому. Очевидно лишь то, что регистрировать свои разработки они не спешат. Процедура оформления патента занимает долгое время, порой до двух лет, и обычно требует привлечения специальных посредников – патентных поверенных. «Самостоятельное заполнение и подача документации без привлечения профессионалов даже при консультационной поддержке Роспатента практически всегда приводит к ошибкам. В результате человек может получить отказ в регистрации прав, зря потратив время и упустив выгоду», – рассказывает юрист Европейской юридической службы Роман Медведев.

Впрочем, ничего сверхъестественного в оформлении документов нет, пожимают плечами эксперты: процедура регулируется международными стандартами, и было бы странно оправдывать ими нежелание заявить о своей разработке. «В Роспатенте нормальная, отлаженная система, просто люди не знают, что ей можно реально воспользоваться, вот и не идут, – говорит Калятин. – Самое сложное при подаче на патент – технически корректно описать свое новшество, доказав, что оно отличается от уже запатентованных разработок. Многие изобретатели элементарно не умеют это делать».

За патент также надо заплатить, тем более что месяц назад Роспатент поднял ставки: регистрация заявки на изобретение теперь стоит 3300 рублей вместо 1650, на полезную модель – 1400 вместо 850, на промышленный образец – 1700 вместо 850, на товарный знак – 3500 вместо 2700. Но суммарный расход в течение всего срока оформления оказывается больше (13–25 тыс. на одно изобретение, по оценкам на тематических порталах), а через несколько лет придется еще платить за продление патента, иначе он потеряет силу и каждый сможет воспользоваться идеей бесплатно.

Впрочем, жалобы на «драконовские» цены преувеличены, считает руководитель отдела патентования патентно-адвокатского бюро «Гардиум» Елена Купцова. «До октября в России были самые низкие пошлины на патенты по странам Евразийского союза. Их нужно было поднять, чтобы устранить дисбаланс по условиям предоставления охраны интеллектуальных прав в пределах ЕАЭС», – объясняет она.

К тому же заявителям-физлицам Роспатент предоставляет скидки: 50% – авторам-одиночкам, научным сотрудникам и представителям малого бизнеса, до 70% – за подачу заявки в электронном виде. По словам главы ведомства Ивлиева, для студента-изобретателя получение патента может обойтись всего в 800 рублей. «Пошлины разумные, даже скромные. Если есть что защищать, это не те деньги, которые стоит экономить», – говорит патентный поверенный РФ, глава агентства «Артпатент» Григорий Бусарев.

Спрос рождает изобретение

Настоящая же причина невысокой патентной активности в том, что многие изобретатели не видят для себя выгоды в получении патента. Согласно постановлению правительства РФ № 512, за регистрацию служебного изобретения его автор получает от работодателя премию в размере 30% от месячной зарплаты, если же работодатель использует ноу-хау в производстве – 100% ежегодно («тринадцатую зарплату»).

Более привлекательные перспективы открываются, если на разработку претендуют со стороны: тогда с изобретателем заключается договор о выплате «роялти» – отчислений 1–10% от стоимости каждого изделия, произведенного с использованием его идеи. Это незначительные ставки, признает Ивлиев: «В Германии законом установлена жесткая норма – не меньше 30% от доходов должно быть отдано автору, хотя на практике даже больше». Да и в целом таких договоров в России немного – 2 932 за прошлый год, в десятки раз меньше, чем на Западе и в Азии. То есть на рынке востребовано лишь 10–15% патентов.

Ивлиев сетует на отсутствие «слоя людей, которые бы подхватывали изобретение»: «Нужен компетентный посредник между сферой, в которой совершаются открытия, и инвесторами. У бизнеса возникает спрос на новые технологии, значит, он должен знать, где их взять. А исследователи должны понимать, кому предложить свои разработки». В правительстве знают о проблеме: задача обеспечить коммерциализацию интеллектуальной собственности в очередной раз обозначена в Плане мероприятий, направленных на стимулирование инновационного развития РФ, на 2017–2018 годы.

Но одним махом проблему не решить: сегодняшняя картина отражает коренные особенности российской экономики, уверен управляющий партнер AK PATENT LAW GROUP Виталий Кастальский. «Внедрение патентов в производство, а следовательно, и потребность в защите разработок существует в условиях высокой конкуренции в экономике, а у нас ее нет, – говорит он. – С другой стороны, нашим физлицам-патентообладателям не хватает предпринимательской жилки: зарегистрировав, как им кажется, гениальную разработку, они сидят и ждут, что к ним выстроится очередь из покупателей, не пытаясь продвигать идею самостоятельно. Более того, значительная часть российских разработок поддерживается недолго: половина патентов бросается своими авторами в течение 10 лет с момента регистрации. То есть люди устают обслуживать кажущийся им бесполезным документ».

Обратиться же отчаявшимся авторам не к кому: как признает Ивлиев, специалистов по маркетингу интеллектуальной собственности, которые могут продать патент, оформить лицензию, найти инвестора, в России почти нет. «Не развиты и финансовые инструменты: оценка, страхование, залог интеллектуальной собственности. Для развития сферы такие инструменты должны применяться повсеместно», – жалуется чиновник.

Не в лучшую сторону на ситуацию повлиял нынешний спад в экономике РФ. Казалось бы, во время кризиса выживают новаторы – те, кто сумел модернизировать производство, добившись снижения издержек. Но у российского бизнеса своя логика. «Инновационной компании, может, и легче пережить кризис, но это относится к тем немногим, кто изначально понимает это преимущество, – объясняет Калятин. – Обычные же компании, которым и в спокойные годы было не до инноваций, в кризис тем более не хотят о них слышать. Они порезали расходы на все, что не приносит немедленной прибыли, так что разработки на будущее прекращены. Показательна волна с импортозамещением, на которой поднялись те отрасли, где можно получить прибыль через год-два: легкая, текстильная промышленность, сельское хозяйство. С теми же производствами, где требуются инвестиции на годы вперед – микроэлектроникой, химической промышленностью, – все отнюдь не здорово».

Правовая инфантильность

Однако необходимость патентования обусловлена не только желанием получать «роялти». Для компании-правообладателя это в первую очередь способ обезопасить себя от непредвиденных расходов: ведь если другая компания первой запатентует аналогичную разработку, а потом предъявит претензию, придется платить отчисления уже ей. А в случае судебного разбирательства – еще и солидные штрафы за «несанкционированное» использование идеи. В последние годы в мире развернулось несколько подобных «патентных войн»: в 2011 году Nokia добилась выплаты от Apple $720 млн компенсации, в 2012‑м уже Apple получила от Samsung $1 млрд.

Российские компании далеко не всегда принимают во внимание подобные риски, говорят эксперты. Если в советское время на предприятиях существовали специализированные патентные отделы, изучавшие степень новизны достигнутых на производстве результатов, то сегодня задачи по охране интеллектуальной собственности зачастую возложены на сотрудников юридического отдела, мало понимающих в научно-технических вопросах. В итоге многие предприятия, особенно в госсекторе, получают патенты «для галочки», говорит Григорий Бусарев: «Патент часто является формальностью для отчетов по потраченным деньгам на НИОКР или участия в конкурсе на получение грантов, субсидий. Кто-то патентует для улучшения производственной статистики – мол, у нашей компании видимо-невидимо патентов. Кто-то получает эту бумагу, чтобы потом показывать ее в рекламе, привлекая покупателей». Некоторые компании принципиально не верят в патенты, предпочитая режим коммерческой тайны. «Регистрация патента подразумевает раскрытие его существенных характеристик, а после окончания срока действия он станет общим достоянием. Коммерческая же тайна остается внутри компании, но если случится утечка информации, то конкуренты смогут воспользоваться вашей идеей бесплатно. Кому-то проще жить с угрозой утечки, чем уповать на защиту патента», – рассказывает руководитель юридического департамента Castle Family Office в России и СНГ Роман Алексеев.

В итоге некоторые компании осознают ценность патентов, лишь когда столкнутся с претензиями правообладателей о незаконном использовании ноу-хау. В этот момент поздно доказывать, что ты был первым. Патентные поверенные сравнивают себя с врачами, к которым пациенты приходят не для профилактики, а уже с диагнозом. Судебных споров по интеллектуальным правам в России все больше – именно суды выступают драйвером всего рынка, иронизируют собеседники «Делового еженедельника «Профиль».

Необходимо готовить в вузах отдельных специалистов‑патентоведов, отмечают эксперты. Это делается и сейчас, но масштаб совсем не тот, что был когда-то. В СССР ежегодно выпускалось около 15 тыс. профессионалов по интеллектуальным правам, вспоминает Григорий Ивлиев. В 2016 году Российская государственная академия интеллектуальной собственности (РГАИС) выпустила 198 студентов и 28 аспирантов.

Современный российский рынок патентов вообще трудно назвать преемственным по отношению к прошлым эпохам. Патентовать изобретения в России начали с 1812 года, когда Александр I подписал манифест «О привилегиях на разные изобретения и открытия в ремеслах и художествах». Но ни к дореволюционным, ни к советским патентам («авторским свидетельствам») сегодняшние не имеют отношения. «Советская система строилась на других принципах и была ликвидирована в 1991 году с переходом предприятий на хозрасчет, – объясняет Виталий Кастальский. – Так что оборот интеллектуальной собственности у нас ведется только 26 лет – рынок еще молодой, грешит правовой инфантильностью. Вспомните, в 90‑х годах, когда частная собственность только появилась, наши люди ведь совсем не умели с ней обращаться».

Успеть в будущее

Бум на мировом рынке в сочетании со стагнацией на российском дает удивительный эффект: удельный вес иностранных патентообладателей на территории России растет. Если число заявок от резидентов РФ в Роспатент остается стабильным (27 505 в 2007 году, 26 795 в 2016‑м), то нерезиденты испрашивают защиту интеллектуальной собственности все чаще (11 934 в 2007 году, 14 792 в 2016‑м). Иными словами, все больше передовых разработок «забивают» за собой иностранцы, и даже на отечественном рынке ими нельзя будет распоряжаться свободно. В ЦСР Кудрина эту тенденцию назвали ростом «технологической зависимости» РФ – ее коэффициент за последние 10 лет вырос вдвое, с 0,3 до 0,55, подсчитали авторы доклада. Встревожен и глава Роспатента Ивлиев: «Патентное право все больше начинает работать на защиту интересов зарубежных производителей. Это уже создает угрозу возможностям системной капитализации интеллектуального потенциала страны. Нам крайне важно добиться изменения ситуации». А Виталий Кастальский прогнозирует, что из-за доминирования иностранной интеллектуальной собственности не за горами уже и социальные последствия, например, в фармацевтике – вплоть до отсутствия на аптечных полках жизненно важных лекарств.

Но даже если крайностей удастся избежать, развитие российской экономики все равно будет сдерживаться. Как без гарантий частной собственности не бывает рынка, так без защиты интеллектуальных прав – инноваций. Кстати, в рейтинге инновационных экономик Вloomberg поместил Россию на 26‑е место. В топ‑3 – Южная Корея, Швеция, Германия.

Еще более запущенной выглядит ситуация с экспортом российских технологий на мировой рынок. Для защиты интеллектуальных прав за рубежом требуется оформить международный патент по Договору о патентной кооперации (РСТ) или менее популярным Мадридской и Гаагской системам. Заявок на такие патенты граждане России подают менее тысячи в год (996 в 2016‑м) – у США, для сравнения, свыше 50 тыс. (см. диаграмму). Столь же не значительно число получаемых россиянами национальных патентов в странах Запада.

«Отказ от международного патентования – большая ошибка, – считает Виталий Калятин. – Если человек хочет заработать на своей разработке, то на российском рынке у него гораздо меньше шансов, чем если бы он оформил патент в стране, где его сфера активно развивается – например, в США по электронике. И дело не только в заработке: патентуясь только в России, человек одновременно открывает данные о своем изобретении всему миру, и кто-то другой за рубежом может спокойно получить международный патент за ту же самую разработку и потом по всему миру считаться ее автором. Это как с радио: мы думаем, что его изобрел Попов, а весь мир уверен, что Маркони. В меньшем масштабе такие истории происходят повсеместно. Это может быть и ненамеренный плагиат, просто человек на другом краю света одновременно придет к тем же результатам – идеи витают в воздухе».

По словам экспертов, некоторые российские компании не претендуют на международный патент потому, что не особо стремятся к выходу на мировой рынок. Но чаще заявители попросту не осведомлены о возможности подачи зарубежных заявок либо заранее сдаются перед сложностями процедуры. Между тем сегодня международное сотрудничество в патентной сфере дополнительно осложнено санкциями. По словам Кастальского, атмосфера политической изоляции России сказывается и здесь: «Ведущие патентные ведомства – Китая, США, Европы, Кореи, Японии – объединились в своеобразный клуб, а Роспатент держится в стороне».

Властная опека

Пытаются ли российские власти повлиять на патентный рынок? По словам экспертов, в последние годы отношение к изобретателям улучшается: для них организуются конкурсы и фестивали, выделяются средства на исследования. Другое дело, что правильно оценить значимость того или иного патента чиновники зачастую не в состоянии. Роспатент запустил сайт patscape.ru, помогающий в патентных исследованиях, Федеральный институт промышленной собственности подготовил открытую базу по патентам для ученых. Совершенствуется законодательство: в этом году введен обязательный досудебный порядок урегулирования патентных споров (№ 147‑ФЗ от 1 июля 2017 г.), облегчена процедура международной регистрации промышленных образцов (№ 55‑ФЗ от 3 апреля 2017 г.). Государство даже готово субсидировать зарубежное патентование, помогая не только с оплатой пошлин, но и компенсируя 70% расходов на патентных поверенных.

Но в ЦСР считают, что принятых мер недостаточно. «Усилия правительства РФ пока не привели к качественному изменению сферы интеллектуальной собственности и существенному повышению ее влияния на научно-технологическое развитие и темпы экономического роста страны», – заключается в октябрьском докладе. Его авторы предлагают всячески ускорить поддержку изобретателей. Самое внушительное предложение – создать единый госорган в сфере интеллектуальной собственности. Такая мысль, впрочем, уже звучала раньше: в 2015 году ее высказывал вице-премьер Игорь Шувалов, поддерживает ее и глава Роспатента Ивлиев, сетующий на то, что управление интеллектуальной собственностью в принципе не осознается как отдельная функция государства. «Сейчас этим занимаются как минимум пять министерств – экономразвития, культуры, образования, обороны и внутренних дел. Каждый курирует свой кусочек, и в итоге всем не хватает полномочий. Надо выбрать кого-то одного и дать ему достаточно ресурсов, но, естественно, остальные будут против. Поэтому проблема не решается годами», – объясняет Калятин.

В любом случае организационной реформой все не исправишь. Требуется дальнейшее совершенствование законодательства, указывает Роман Алексеев: «Сейчас в законах хватает пробелов. Вот пример: можно одновременно подать заявку на изобретение и на полезную модель. В результате в стране могут уживаться по нескольку патентов на похожие изделия, а также на их модификации в качестве нового технического решения. Это нивелирует значимость патента. Существует реальная перспектива, что объект вашего патентования будет скопирован с небольшими изменениями и запатентован вновь».

А Виталий Кастальский обращает внимание на недостатки судебной системы в части рассмотрения патентных споров: «У нас создан Суд по интеллектуальным правам, но он рассматривает дела только как кассационная инстанция. В качестве первой инстанции спорщики идут в суды субъектов. Но судьи в них не имеют необходимой квалификации для того, чтобы рассматривать подобного рода дела».

m.profile.ru

Смотрите так же:

  • Реестр орк Онлайн Журнал «ОРК-РеестР» Всё самое интересное в одном месте! Где находится буддийская святыня – дерево Махабодхи Крупнейший ботанический сад Азии находится в пригороде. В залах Королевского дворца расположен Национальный музей. Самый большой пещерный храм Южной Азии … Баранья нога. […]
  • Пособия с 1 ноября С 1 ноября повышаются пенсии, БПМ и детские пособия Бюджет прожиточного минимума с 1 ноября повышается на 0,1% до Br197,81 В Беларуси бюджет прожиточного минимума в среднем на душу населения (БПМ) в ценах сентября текущего года в расчете на месяц составляет с 1 ноября 2017 года по 31 […]
  • Стационар дневного пребывания время пребывания Дневной стационар Что такое дневной стационар? Дневной стационар — прекрасная возможность получить качественное медицинское обследование и полноценное лечение людям, состояние которых не требует круглосуточного наблюдения, а напряжённый ритм жизни не позволяет полностью «отключиться» от […]
  • Возврат налога с покупки квартиры в 2013 году Налоговый вычет при покупке квартиры: рассчитываем по-новому Став счастливым обладателем квартиры, нет-нет да и задумываешься о немалых потраченных средствах. А ведь часть из них можно вернуть, получив имущественный налоговый вычет (подп. 3-4 п. 1 ст. 220 НК РФ). В 2013 году были внесены […]
  • Пенсия в белоруссии в долларах Зарплата в Беларуси в долларах и российских рублях (средняя в 2017-2018 году) Зарплата жителей любой страны отражает качество жизни в ней. Характеристика оплаты труда показывает направления развития каждого государства. Беларусь не менее интересна в этом плане, так как средняя зарплата […]
  • В каких странах не платят пенсии по старости В каких странах нет пенсии по старости Все мы привыкли, и это в порядке вещей, что, работая всю жизнь, зарабатываем на свою же старость, ведь по окончании трудовой карьеры полагается ежемесячное пенсионное обеспечение от государства. Это настолько само собой разумеется, что мы […]
  • Какие пособия выплачиваются при рождении третьего ребенка в 2018 Детские пособия при рождении третьего ребенка в 2018 году Начиная с 2013 года, в рамках государственной программы, жители 50 регионов Российской Федерации получают пособие за рождение третьего и последующих детей. Помимо этого, родители получают право на различные льготы. Выплаты за […]
  • Решение задач на закон сохранения заряда Примеры решения задач по теме «Закон Кулона» «Физика - 10 класс» При решении задач на применение закона Кулона используются те же приёмы, что и при решении задач в курсе механики. Надо лишь иметь в виду, что направление кулоновской силы зависит от знаков зарядов взаимодействующих тел. […]