Преступления против собственности дифференциация ответственности

Главная / Преступления против собственности дифференциация ответственности

Уголовная ответственность за преступления против собственности

Дипломная работа: Уголовная ответственность за преступления против собственности

Оглавление

Глава I. Система преступлений против собственности

§1.Классификация преступлений против собственности как предпосылка дифференциации уголовной ответственности

§2. Корыстные и некорыстные преступления против собственности

Глава II. Уголовно-правовая характеристика некорыстных преступлений против собственности

§1. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения

§2. Повреждение и уничтожение чужого имущества

Актуальность темы исследования. Российское государство, признав человека, его права (в том числе право собственности) и свободы высшей ценностью, призвано обеспечить надежную их уголовно-правовую охрану. Естественно-правовая доктрина происхождения прав и свобод человека позволяет вести речь о защите не только прав потерпевших от преступлений, но и лиц, совершивших эти преступления, о необходимости максимальной дифференциации их уголовной ответственности.

Дифференциация уголовной ответственности — одно из важнейших направлений российской уголовной политики современного периода. В Основах государственной политики борьбы с преступностью в России подчеркивается, что строгость уголовной репрессии необходимо сочетать с оправданным либерализмом. Достижению определенного равновесия между ними способствует дифференциация уголовной ответственности. Однако в действующем российском уголовном законодательстве наблюдается крен в сторону излишне суровых уголовно-правовых санкций, а возможности дифференциации уголовной ответственности зачастую сведены к минимуму.

В настоящее время особую актуальность приобретают вопросы дифференциации уголовной ответственности за конкретные виды преступлений. Это пласт науки, который еще предстоит глубоко исследовать.

Своей задачей мы определили исследование законотворческих, теоретических и правоприменительных проблем дифференциации уголовной ответственности за преступления против собственности. Причин тому много. Главная из них заключается в том, что вопрос о собственности — основной вопрос движения общества. По мысли Гегеля, «лишь в собственности лицо выступает как разум» [1].

Для современной России данное суждение не только не утратило своей актуальности, но и приобрело особые звучание и значимость, поскольку утверждение рыночных отношений сопровождается процессом борьбы за объекты права собственности, за сферы влияния, а материальное благосостояние во многом определяет и положение личности в обществе.

Охрана собственности от преступных посягательств — одна из задач уголовного закона (в ст. 2 УК РФ она по праву занимает второе место [2]), а пресечение корыстной противоправной деятельности олигархов, вытеснение криминально-теневой экономики — важнейшие приоритеты современной российской правовой политики [3].

Однако в решении вышеназванной задачи не все благополучно. Состояние дел усугубляется тем, что интересы криминальной среды устремились в сферу экономики, где возникли и продолжают сохраняться огромные возможности для противоправного обогащения, безнаказанного паразитирования на трудностях и издержках экономических реформ. Скоротечная либерализация экономической деятельности, передача государственной и общественной собственности в частные руки нередко по необоснованно заниженной стоимости, при отсутствии надежного механизма контроля и защиты от преступных посягательств, создали благоприятные условия для внедрения в экономику откровенно криминальных элементов, бесконтрольного распоряжения национальными богатствами со стороны коррумпированного чиновничества. Сегодня крайне важно обеспечить разумное дистанцирование государственного и частного секторов экономики, исключить возможность перекачки с корыстной целью государственных средств в частнопредпринимательские структуры, дать правовую оценку результатов приватизации объектов, имеющих стратегическое значение для интересов экономической безопасности страны.

Степень научной разработанности темы. Проблеме борьбы с преступлениями против собственности посвящены работы таких ученых, как А.Г. Безверхов, А.И. Бойцов, Г.Н. Борзенков, Ю.И. Бытко, Ю.В. Бышевский, В.А. Владимиров, Б.В. Волженкин, В.В. Векленко, Р.Р. Галиакбаров, И.М. Гальперин, Л.Д. Гаухман, М.А. Гельфер, С.А. Елисеев, А.Э. Жалинский, А.А. Жижиленко, А.Н. Игнатов, Г.А. Кригер, ГЛ. Кригер, А.Н. Круглевский, СМ. Кочои, В.Н. Литовченко, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунов, В.П. Малков, В.В. Мальцев, З.А. Незнамова, А.А. Пинаев, А.И. Рарог, Б.Т. Разгильдиев, СИ. Сирота, Н.С Таганцев, Э.С. Тенчов, И.С. Тишкевич, В.И. Ткаченко, Ю.М. Ткачевский, В.С Устинов, И.Л. Фойницкий, В.И. Холостов, В.М. Хомич и др. Между тем не все аспекты изучены достаточно полно.

Объект исследования составляют отношения, возникающие в процессе совершения преступлений против собственности и решения проблемы дифференциации уголовной ответственности за данные преступления.

Предметом исследования являются различные понятия и категории, связанные с преступлениями против собственности и дифференциацией ответственности за них, ее основания и средства; тенденции развития идеи дифференциации уголовной ответственности за преступления против собственности в отечественном законодательстве, уголовно-правовой теории и судебно-следственной практике по делам о преступлениях против собственности.

Названные цели обусловили необходимость решения следующих задач:

— выяснить особенности системы преступлений против собственности в разные периоды существования российского законодательства;

— дать уголовно-правовую характеристику объективных и субъективных признаков некорыстных преступлений против собственности с позиции выполняемой ими функции средства дифференциации уголовной ответственности;

— изучить правоприменительную практику квалификации некорыстных преступлений против собственности с целью выявления типичных ошибок и разработки рекомендаций по их устранению;

— показать значимость классификации преступлений против собственности как предпосылки дифференциации уголовной ответственности;

— разработать предложения по совершенствованию уголовно-правовых норм о некорыстных преступлениях против собственности.

Методологическая основа исследования — комплекс философских воззрений, в том числе материалистической диалектики, на процесс познания и познаваемость явлений. В работе над дипломной работой автором применялись историко-правовой, формально-догматический, системно-структурный, сравнительно-правовой, логико-семантический, грамматический, конкретно-социологический, аналитический, статистический и другие методы научного исследования.

По структуре работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Глава I. Система преступлений против собственности

law.pp.ru

Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности: современное состояние и перспективы развития (Бавсун М.В.)

Дата размещения статьи: 28.02.2017

Уголовный кодекс РФ в силу во многом бессистемно вносимых в него изменений и дополнений все больше начинает напоминать «лоскутное одеяло», а не цельный и систематизированный нормативный правовой акт . К сожалению, не является в этом отношении исключением и группа преступлений против собственности, трансформация которой также вызывает немало вопросов в отечественной уголовно-правовой доктрине. Во многом это обусловлено непоследовательностью действий законодателя, которые направлены на «совершенствование» уголовного закона, а также недостаточным обоснованием вносимых изменений на стадиях их предварительного рассмотрения. В свою очередь, отсутствие комплексного представления о состоянии преступности и принципах противодействия данному явлению влечет за собой появление в УК РФ законодательных положений, которые слабо согласуются с нормами Кодекса, которые уже давно существуют и успешно применяются. Сформировавшийся подход вызывает серьезные трудности при их последующей практической реализации в правоприменительной деятельности правоохранительных органов. Выбирая те или иные средства, законодатель видит лишь ближайший результат их появления в уголовном законе, при этом оставляя без оценки криминогенную обстановку в стране, тенденции развития преступности, ее динамику, новые формы преступной деятельности и организации. Следовательно, вносимые при этом в Уголовный кодекс РФ изменения и дополнения если и решают, то лишь частные задачи, не соответствуя критериям системного подхода к противодействию преступности.
———————————
См. об этом подробнее: Коробеев А.И. Лоскутное одеяло Уголовного кодекса Российской Федерации // http://www.ng.ru/ng_politics/2013-02-05/14_uk.html (дата обращения — 17 ноября 2014 г.).

Особые возражения при этом вызывает позиция законодателя по вопросам так называемого дублирования уже существующих и реально применяемых положений УК РФ в части правовой регламентации ответственности за посягательства на чужую собственность . В частности, речь необходимо вести о наиболее ярком примере такого дублирования, а именно о ст. ст. 159 — 159.6 УК РФ, появление которых в отечественном уголовном законе внесло серьезную сумятицу в деятельность практических органов. Важно при этом отметить, что вся история развития ответственности за рассматриваемое посягательство указывает на стабильное желание законодателя к ее унификации. Более того, правотворец вполне осознанно проделал большой объем работы для того, чтобы уйти от излишней детализации видов мошенничества в зависимости от времени и места его совершения, количества и качества изымаемых у потерпевшего предметов и прочих признаков, длительное время являвшихся основанием для дифференциации видов мошеннических действий . Полагаем, что следует признать большую победу советского законодателя, сумевшего многие посягательства против собственности собрать воедино, создав такие законодательные конструкции, которые оказались во многом универсальными, упростив таким образом и практику их применения.
———————————
Справедливости ради необходимо отметить, что подобная тенденция, направленная на дублирование уже имеющих место положений уголовного закона, не только типична для рассматриваемой главы, но и в целом весьма характерна для всего УК РФ, а приведенные примеры подобного дублирования являются далеко не единственны ми. Не менее типичным случаем такого подхода законодателя к правовой регламентации ответственности является ситуация с нарушением правил выполнения работ и оказания услуг (ст. ст. 215, 215.1, 216, 217, 217.1, 219 УК РФ), ответственность за которые вполне могла бы найти соответствующее выражение в одной уголовно-правовой норме. Здесь также уместным будет и упоминание одного из последних федеральных законов (ФЗ от 24 ноября 2014 г. N 370-ФЗ), разделившего ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия, его основных частей, а также боеприпасов с действиями, которые совершаются со взрывчатыми веществами и взрывными устройствами (ст. ст. 222, 222.1, 223.1 УК РФ). То же самое касается и ответственности за контрабанду (ст. ст. 200.1, 226.1, 229.1 УК РФ). Эти и другие, быть может, менее явные, но весьма характерные случаи, когда дублирование законодательного материала вызывает лишь дополнительные сложности при квалификации содеянного.
См.: Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому уголовному праву. СПб., 1871. С. 3 — 5.

Крайне интересным и достаточно показательным в этом отношении является Указ от 4 июня 1947 г., который был направлен на борьбу с хищениями и которым отменялись действовавшие до этого момента ст. ст. 59 (3-а), 116, 162, 166 (а), ч. 2 ст. 169 УК РСФСР, регламентировавшие различные формы хищений. В связи с этим все хищения по способу были разделены на кражу, которая определялась как тайное и открытое завладение имуществом, и разбой, т.е. нападение с целью хищения, соединенное с насилием . Налицо явное упрощение текста уголовного закона в части правовой регламентации способов завладения чужим имуществом. Данная мера, по мнению М.А. Гельфера, наряду с декриминализацией многочисленных квалифицирующих признаков хищений значительно облегчала борьбу с ними . Представляется, что количество форм неправомерного завладения чужим имуществом или правом на имущество (а тем более количество видов одной и той же формы хищения) не является панацеей в борьбе с рассматриваемым явлением. Как раз наоборот: их избыточное число в уголовном законе неизбежно влечет за собой проблемы, связанные с разграничением смежных составов, когда в одном действии виновного происходит сочетание нескольких способов изъятия имущества, характерных для различных форм хищений. Способ при этом является далеко не единственным и не самым удачным критерием классификации хищений. Общественная опасность рассматриваемых преступлений должна определяться прежде всего ценностью изымаемого имущества, а уже затем способом его изъятия. «Факторы, которые способствуют увеличению этой суммы, и должны быть, — по мнению В.И. Плоховой, — указаны при криминализации способа действия» . В этой связи необходимо согласиться с высказываемой в современной доктрине точкой зрения, согласно которой не сам способ должен быть определяющим при криминализации деяния, а степень ценности похищаемого имущества, его стоимостное выражение .
———————————
См.: Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР (1917 — 1952). М., 1953.
См.: Тельфер М.А. Преступные посягательства на социалистическую собственность. М., 1953. С. 32. См. об этом также: Михайлов М.П. Уголовная ответственность за кражу личного имущества и разбой. М., 1958. С. 36 — 37; Богданчиков С.В. Формы хищения чужого имущества по российскому уголовному закону // Вестник Московского университета МВД России. 2008. N 2.
Плохова В.И. Ненасильственные преступления против собственности: криминологическая и правовая обоснованность. СПб., 2003. С. 226.
См.: Галаганов А.А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений: Дис. . канд. юрид. наук. Омск, 2011. С. 123.

Искусственное расширение Особенной части УК РФ за счет появления в ней статей, имеющих одинаковую природу происхождения, влечет за собой лишь усложнение законодательного материала. Его восприятие оказывается затрудненным не только в силу надуманного увеличения объема текста уголовного закона, но и в результате его пресыщения положениями, конкурирующими друг с другом. В такой ситуации для правоприменителя выбор конкретной уголовно-правовой нормы оказывается затруднительным. Неоднородной при таком положении дел оказывается и судебно-следственная практика, как, впрочем, неоднородными становятся и предварительное расследование, и последующий надзор.
Создаваемая при этом законодателем иллюзия «особого», более серьезного отношения государства к ряду посягательств за счет появления норм подобного рода не более чем иллюзией в конечном итоге и остается. В то же время фактически за счет появления значительного числа противоречий наступает эффект, обратный предполагаемому, а именно происходит ослабление борьбы с тем или иным явлением в связи с возникшими противоречиями, которые следуют за необоснованным увеличением пределов Особенной части УК РФ.
Сказанное в равной степени относится и к группе преступлений против собственности, когда одна статья УК РФ становится «площадкой», некоторой предпосылкой для нескольких самостоятельных уголовно-правовых предписаний. Именно такая трансформация произошла со ст. 159 УК РФ, по сути нашедшей свое воплощение в ст. ст. 159.1 — 159.6 УК РФ, что, кстати, не является пределом исходя из возможного расширения предмета мошенничества, а также перечня самих мошеннических действий. В итоге вместо одной, вполне доступной для понимания и с большим объемом наработанной практики ст. 159 УК РФ правоприменитель взамен получил, с одной стороны, пять самостоятельных составов, дублирующих отдельные части предыдущей редакции нормы, а с другой — большое количество совершенно новых и пока не решенных проблем. Естественно, что некоторое (и немалое) время уйдет на их решение. Причем в этот период эффективность уголовно-правового противодействия мошенничеству как общественно опасному явлению в общем и целом вряд ли будет высокой, опять же в силу вопросов, возникающих в связи с некачественным законодательным материалом.
Избыточность правовой регламентации, нашедшая свое выражение в дублировании уже существующих или ранее существовавших законодательных предписаний, вызывает неприятие как в современной юридической науке, так и непосредственно среди тех, кто применяет уголовный закон. В свою очередь, непонимание логики законодателя, более того, ее отторжение обусловливают формирование негативного отношения в целом к уголовному закону. Подобное является недопустимым в связи с опасностью возникновения неуправляемого и крайне нигилистического подхода к основному нормативному акту, обеспечивающему охрану общественных отношений от преступных посягательств . Формирование такого отношения представляет собой последствие так называемого отдаленного или вторичного характера, возникающее в том числе и в результате реализации политики дублирования одних и тех же уголовно-правовых норм. И если последствие первого порядка, в основном сводимое к проблемам квалификации, в той или иной мере решаемо за счет мер организационного характера, то последствия второго уровня являются совершенно неподконтрольными кому бы то ни было, они неуправляемы и необратимы, потому как носят не частный, а относительно массовый характер и основаны на психологии человека, восприятии правоприменителем уголовного закона как единого законодательного акта. Результатом такой трансформации уголовного законодательства являются подрыв авторитета УК РФ, утрата целостности его восприятия не только в глазах правоприменителя, но и простых граждан, делающих на этой основе ложные выводы относительно его роли в охране общественных отношений от преступных посягательств.
———————————
См. об этом подробнее: Бавсун М.В. Уголовно-правовое воздействие: идеология, цели и средства реализации. Омск, 2014. С. 196 — 197.

Хотя следует отметить, что на самом деле проблема правовой регламентации ответственности за посягательства на чужую собственность значительно более многообразна и ее сведение лишь к сложности восприятия новых законодательных конструкций принципиально неверно. На самом деле проблематике чрезмерной детализации форм и видов хищений в отечественной юридической литературе внимание уделяется уже не одно столетие . Надо сказать, что с течением времени ситуация мало изменилась, а вопросы дифференциации ответственности за хищения в зависимости от способа их совершения приобрели дополнительную актуальность. При этом появление их новых способов в современных условиях есть свойство общей тенденции дифференциации ответственности за преступления против собственности, которая находит свое выражение в УК РФ лишь в последнее десятилетие и которую нельзя назвать типичной в историческом контексте. Трансформация позиции государства по данному вопросу происходила и продолжает происходить сообразно меняющейся криминогенной обстановке, правилам социального общежития, уровню образования, а соответственно видению ситуации у самого законодателя и многим другим факторам как объективного, так и нередко в чистом виде субъективного свойства. Так или иначе, но рассматриваемая группа посягательств всегда такой трансформации подвергалась, а количество составов преступлений против собственности в ходе вносимых в Кодекс изменений то уменьшалось, то, наоборот, что мы наблюдаем и сегодня, увеличивалось до многослойной и не всегда стройной системы.
———————————
См.: Лист Ф. Задачи уголовной политики. М., 2004. С. 21 — 22.

Как показал даже поверхностный анализ отечественного Уголовного кодекса, тенденция к детализации в масштабах всего УК РФ сейчас явно превалирует, что наблюдается на примере с ответственностью за контрабанду, незаконный оборот оружия, наркотиков, соблюдения различных правил безопасности и т.д. Ложно понятое представление законодателя о содержании уголовно-правового регулирования как причина доминирования данной тенденции привело к значительному росту не только количества норм, регламентирующих ответственность за посягательства на собственность, но и в целом всей Особенной части уголовного закона.
Между тем то дробление отдельных форм хищений на дополнительные разновидности, которое мы наблюдаем сегодня, по сути представляет собой не что иное, как тенденцию, которая наметилась в отечественном уголовном законодательстве далеко не сегодня и даже не вчера. Просто в настоящий момент отмечается новый виток (направление) ее развития, когда законодатель от вполне традиционного деления хищений на формы и виды (зачастую также избыточное) перешел к реализации подхода, основанного на детализации уже имеющейся классификации. То, что мы видим в части развития ответственности за рассматриваемую (и не только) группу преступных деяний, есть следствие, причины которого были заложены еще в УК РСФСР. Прообраз главы, регламентирующей ответственность за рассматриваемую группу преступлений, был создан как раз тогда, а решение о практически бессмысленном дублировании ответственности за целый ряд деяний в конечном итоге привело к развитию демонстрируемой законодателем позиции.
———————————
В частности, речь идет о таких составах, как кража, признаки которой усматриваются (как и наоборот) при совершении присвоения или растраты. Их способы практически неразличимы или неразличимы вовсе. В то же время выделение самостоятельной формы хищения в зависимости от признаков субъекта, а не способа самого деяния вряд ли является правильным. То же самое можно сказать и о таких преступлениях, как грабеж, разбой и вымогательство, отличия которых друг от друга зачастую бывают минимальны, а их правовая регламентация вполне бы уместилась в рамках одной законодательной конструкции. Еще более сложной является ситуация с мошенничеством, признаки которого нередко встречаются в процессе совершения абсолютно всех форм хищений, включая и насильственные формы его проявления.

Именно в этой связи полагаем, что критика и даже возможное решение тех проблем, которые возникли в связи с появлением значительного числа составов, дополнительно регламентирующих ответственность за мошенничество, не являются панацеей. Возврат на предыдущие позиции главы «Преступления против собственности», безусловно, необходим, и он упростит жизнь правоприменителя, но при этом также будет носить лишь половинчатый характер. Добиться упорядочения судебно-следственной практики сегодня можно за счет сокращения форм хищения в целом. Упрощение правовой регламентации, как следствие, повлечет за собой и упрощение процесса квалификации деяний, посягающих на общественные отношения в сфере собственности. Речь сегодня необходимо вести о взаимозависимости указанных процессов, в рамках которых увеличение количества норм неизбежно влечет за собой усложнение юридической оценки деяний, посягающих на чужую собственность.
Необходимо отметить, что скептическое отношение к развитию отечественного уголовного законодательства в направлении расширения пределов его Особенной части, включая и ответственность за посягательства на чужую собственность, в уголовно-правовой доктрине выражалось уже неоднократно. Более того, негативные эмоции по данному вопросу, которые нашли свое отражение в современной юридической литературе, смело можно отнести к вполне сформировавшейся и достаточно обоснованной позиции, которая идет вразрез с позицией законодателя.
Немало сегодня существует и сторонников необходимости сокращения в целом числа форм хищений, хотя в данном случае следует признать, что этот вопрос решается не столь категорично и однозначно, встречая как своих сторонников, так и безусловных противников. В то же время единодушие, которое объединяет ученых в вопросе отсутствия необходимости дополнительной детализации ответственности за преступления против собственности, не может не обращать на себя внимания. Пресыщенность анализируемой главы в ее нынешнем состоянии в этой связи не вызывает каких-либо сомнений, что позволяет сделать вывод о необходимости упорядочения ее содержания, которое должно происходить за счет не только исключения из ее содержания вновь появившихся составов, но и сокращения количества форм и видов ранее существовавших форм хищений.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

Система преступлений против собственности

Классификация преступлений против собственности как предпосылка дифференциации уголовной ответственности

Классификация преступлений — один из видов их градации с учетом различных критериев, способствующей установлению дифференцированной ответственности. По мнению А. П. Чугаева, научно обоснованная классификация деяний, предусмотренных уголовным законом, является базой исследования проблемы дифференциации уголовной ответственности Чугаев, А.П. Основы дифференциации и индивидуализации наказания: Учеб. пос. / А.П. Чугаев. — Краснодар., 1985. — С. 13..

В уголовно-правовой литературе отмечается также, что деление преступлений на виды как предпосылка дифференциации уголовной ответственности создает основу для построения санкций Лесниевски -Костарева, Т.А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. / Т.А. Лесниевски -Костарева. — М., Юрайт. 2008. — С. 378., служащих одним из важнейших средств дифференциации уголовной ответственности.

Преступления против собственности — это совокупность общественно опасных, уголовно-противоправных, виновных и уголовно наказуемых деяний, посягающих на собственность. Описание объективных и субъективных признаков составов названных преступлений дано в диспозициях статей гл. 21 Особенной части УК РФ. Это могут быть умышленные (как правило) и неосторожные, корыстные и некорыстные деяния, соединенные с завладением имуществом, а следовательно, с нарушением права владения, и не соединенные с таковым, т. е. характеризующиеся иными способами причинения собственнику или иному законному владельцу имущественного ущерба или создания угрозы причинения такого вреда.

Преступления против собственности — один из элементов системы, образованной преступлениями в сфере экономики. В этой системе преступлениям против собственности отведено первое место. Если же рассматривать всю Особенную часть Уголовного кодекса, то следует отметить, что преступления в сфере экономики помещены на второе место вслед за преступлениями против личности, В уголовно-правовой литературе бытует мнение, что расположение разделов и глав свидетельствует об общественной значимости охраняемых законом благ, интересов, отношений. Если сравнивать право собственности с правом на жизнь, правом на здоровье, то приоритетной ценностью является жизнь человека, следовательно, преступления против жизни занимают первое место в системе Особенной части УК РФ.

Однако существует и другой подход. Сравним месторасположение преступлений против собственности и преступлений против общественной безопасности, которым отведено третье место в системе Особенной части Уголовного кодекса, так как они помещены в разделе IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Думается, утверждения типа «кража представляет большую общественную опасность, нежели терроризм, поскольку занимает более высокую ступень в иерархической лестнице составов преступлений, иными словами, названа раньше в УК», нельзя признать верными. Такое рассуждение не учитывает, в частности, особенностей уголовно-правовых санкций; максимальное наказание за особо квалифицированную кражу — 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества, а за особо квалифицированный терроризм — 20 лет лишения свободы, что соответствующим образом говорит и об общественной опасности этих преступлений.

Законодатель по-разному подошел к расположению составов преступлений внутри главы Уголовного кодекса. При сравнении порядка расположения преступлений против личности и против собственности можно заметить, что он использовал два противоположных метода. Преступления против личности размещены в главе с учетом убывания их степени общественной опасности, преступления против собственности, наоборот, — с учетом возрастания таковой, ибо вначале названа кража, значительно позже — грабеж и разбой.

Противоречива позиция законодателя по вымогательству. С одной стороны, данный состав преступления помещен между разбоем и хищением предметов, имеющих особую ценность, иными словами — между двумя разновидностями хищений. Такое решение может привести к ошибочному выводу о признании вымогательства хищением. С другой стороны, применительно ко всем формам хищения (краже, мошенничеству, присвоению, растрате, грабежу и разбою) в законе назван особо квалифицирующий признак «совершение преступления лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство». Это подчеркивает то, что вымогательство имеет много общего с хищением, но им не является. С.А. Елисеев по поводу месторасположения состава преступления «вымогательство» заметил, что статью, предусматривающую ответственность за него, следует разместить вслед за статьями о хищениях Елисеев, С.А. Преступления против собственности по уголовному законодательству России (историко-теоретическое исследование) / С.А. Елисеев. — М., Юнити. 2009. — С. 104..

На наш взгляд, статья о вымогательстве должна находиться в Уголовном кодексе после статьи о разбое, так как оба названных состава преступления имеют много общего и по степени общественной опасности, и мотивационной направленности, и, что очень важно, по способу причинения вреда собственности: разбой и вымогательство — преступления, ставящие собственность в опасность причинения вреда. Поскольку состав преступления «хищение предметов, имеющих особую ценность», мы предлагаем выделить в новую главу Уголовного кодекса «Преступления против культурного наследия», постольку расположение состава преступления «вымогательство» вслед за разбоем не будет нарушать систему хищений. Подобный подход к месторасположению в уголовном законе вымогательства наблюдается в законодательстве ряда зарубежных стран, в частности, в Испании Уголовный кодекс Испании / Под ред. и с предисл. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М, Решетникова. — М., Норма. 2004. — С. 78 — 79. и ФРГ Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. и предисл. Серебренниковой А.В. — М., Юрайт. 2001. — С. 142-143..

В уголовно-правовой литературе можно встретить различные классификации преступлений против собственности, в качестве критериев избирают признаки объективной и субъективной сторон преступления. Например, В.В. Мальцев такими критериями называет способ совершения преступления и наличие (отсутствие) корыстной цели. С учетом названных признаков все преступления против собственности он делит на три вида: 1) хищения чужого имущества (деяния, предусмотренные ст. 158, 159, 160, 161, 162, 164 УК РФ); 2) корыстные преступления против собственности, не являющиеся хищениями (деяния, предусмотренные ст. 163, 165 УК РФ); 3) некорыстные преступления против собственности, связанные с неправомерным завладением, уничтожением или повреждением чужого имущества (деяния, предусмотренные ст. 166, 167, 168 УК РФ) Малышев, В.В. Ответственность за преступления против собственности: Учебное пособие. / В.В. Малышев. — М., Юстицинформ. 2008. — С. 126.. Такая классификация выделяет хищение в особую группу, при определении которой автор не делает акцента на корыстной направленности этих преступлений. Конечно, все хищения — преступления корыстные, однако выделение отдельно корыстных преступлений, хотя и не являющихся хищениями, некорыстных преступлений и хищений свидетельствует о том, что, помимо корыстных и некорыстных преступлений против собственности, есть еще один вид преступлений, которые нельзя отнести ни к корыстным, ни к некорыстным преступлениям против собственности.

По мнению Ю.И. Ляпунова, все преступления против собственности с учетом особенностей проявления их объективных и субъективных свойств следует классифицировать на три подгруппы: 1) хищение чужого имущества: кража (ст. 158 УК РФ), мошенничество (ст. 159 УК РФ), присвоение или растрата (ст. 160 УК РФ), грабеж (ст. 161 УК РФ), разбой (ст. 162 УК РФ) и хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ); 2) преступления, причиняющие (или могущие причинить) имущественный вред отношениям собственности: вымогательство (ст. 163 УК РФ), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ); 3) уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 и 168 УК РФ) Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. Ветрова Н.И., Ляпунова Ю.И. — М., Юрайт. 2006. — С. 201-202.. Данная классификация не отражает специфики каждой из выделенных групп. Так, ко второй группе преступлений, причиняющих или могущих причинить имущественный вред отношениям собственности, с таким же успехом можно отнести преступления, объединенные в первую и третью группы. Указанные преступления имеют своим объектом собственность, поэтому причиняют или могут причинить вред отношениям собственности. Эта классификация основана на неверном выводе о том, что хищения и уничтожение или повреждение имущества не только не причиняют, но и не могут причинить имущественный вред отношениям собственности. Поэтому мы не можем разделить позицию Ю.И. Ляпунова.

Л.Д. Гаухман также подразделяет преступления против собственности на три группы. К первой группе, как и Ю.И. Ляпунов, он относит хищения, а к третьей — уничтожение или повреждение имущества. Во вторую группу Л.Д. Гаухман объединяет те же преступления, что и Ю.И. Ляпунов, но в отличие от него называет их «иными видами неправомерного завладения или пользования чужим имуществом». К ним исследователь относит вымогательство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием и неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. Причисление к этой группе вымогательства представляется не совсем удачным, поскольку вымогательство является формальным составом преступления и признается оконченным в момент предъявления требования передачи чужого имущества, права на имущество или совершения других действий имущественного характера. Ни пользование, ни завладение не признаются обязательными признаками объективной стороны преступления «вымогательство». Завладение также отсутствует при причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Ущерб имеет форму упущенной выгоды.

Наиболее приемлема, на наш взгляд, классификация, предложенная С.М. Кочои, подразделяющего преступления против собственности на корыстные и некорыстные. В свою очередь, среди корыстных преступлений он выделяет подгруппы хищений и корыстных преступлений против собственности, не содержащих признаков хищения, среди которых преступления, предусмотренные ст. 162, 163 и 165 УК РФ. Хищением С.М. Кочои признает кражу, мошенничество, присвоение или растрату, грабеж и хищение предметов, имеющих особую ценность. Группа некорыстных преступлений представлена угоном и уничтожением или повреждением чужого имущества Кочои, С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. / С.М. Кочои. — М., Волтерс Клувер. 2008. — С. 68..

Однако и эта классификация не лишена недочетов. Во-первых, нельзя согласиться с категоричным отрицанием того факта, что разбой — одна из форм хищения, хотя законодательное определение разбоя следует признать не совсем удачным. Разбой стал определяться как нападение с целью хищения чужого имущества в связи с принятием Закона РФ от 1 июля 1994 г, «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР». Это понятие сохранилось и в УК РФ 1996 г. До 1 июля 1994 г. под разбоем уголовный закон понимал нападение с целью завладения чужим имуществом. Если разбой не признавать хищением, то в случае фактического завладения имуществом требуется дополнительная квалификация содеянного, например как грабеж. Такая рекомендация по квалификации в уголовно-правовой литературе практически не встречается, в том числе и у авторов, отрицающих признание разбоя хищением Российское уголовное право: Курс лекций. Т. 4. / Под ред. Коробеева А.И. — М., ГроссМедиа. 2008. — С. 205-206.

Согласно действующему уголовному законодательству России, наиболее правильным представляется выделение разбоя в особую группу преступлений против собственности, ставящих собственность в опасность причинения вреда. К данной группе следует отнести и вымогательство.

А.А. Бакрадзе не последователен в своих суждениях относительно характера преступления «неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон)» с учетом его мотивационной направленности. Классифицируя преступления против собственности, автор относит угон к преступлениям некорыстным, однако анализ этого состава дает в своей работе в главе «Иные корыстные преступления против собственности» Бакрадзе, А.А. О предмете хищения / А.А. Бакрадзе. // Российский следователь. — 2008. — № 22. — С. 16-17., что нелогично.

Принимая во внимание теоретические исследования по вопросу классификации преступлений против собственности, с учетом ряда корректировок эти преступления, на наш взгляд, следует подразделять, прежде всего, по мотивационной направленности на корыстные и некорыстные. К корыстным преступлениям относятся все формы и виды хищения, вымогательство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Среди корыстных преступлений особый вид представляют корыстно-насильственные преступления. К их числу относятся; разбой, вымогательство, насильственный грабеж. Группа некорыстных преступлений против собственности представлена неправомерным завладением автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения, умышленным уничтожением или повреждением имущества и уничтожением или повреждением имущества по неосторожности.

Корыстные преступления в зависимости от способа (соединенного с нарушением права владения и не соединенного с таковым) посягательства на право собственности или право законного владения делятся на хищения и иные корыстные преступления против собственности.

К хищению относятся кража, грабеж, разбой, мошенничество, присвоение или растрата, хищение предметов, имеющих особую ценность.

Иные корыстные преступления — это вымогательство и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Однако и хищения не всегда сопряжены с нарушением права владения. Такой особенностью обладает разбой. Завладение имуществом служит целью разбойного нападения. Для признания же разбоя оконченным фактического завладения имуществом не требуется. Завладение имуществом не является обязательным признаком объективной стороны и вымогательства. Оно признается оконченным в момент предъявления требования передачи имущества. Поэтому в зависимости от причинения вреда основному непосредственному объекту преступления все преступления против собственности следует подразделять на преступления, причинившие фактический ущерб собственности, и преступления, ставящие собственность в опасность причинения вреда. К последней группе относятся разбой и вымогательство.

Завладение транспортным средством, в отличие от хищения, характеризуется временным фактическим обладанием предметом при отсутствии цели обращения имущества в пользу виновного или других лиц. При угоне транспортного средства возможно временное его использование виновным или другими лицами Колесников, Р.В. К вопросу о предмете преступления «неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения» / Р.В. Колесников. // Общество и право. — 2008. — № 1. — С. 25..

В отличие от УК РСФСР 1960 г. (в редакции Закона РФ от 1 июля 1994 г.), действующий уголовный закон не содержит специальной нормы, которая предусматривала бы уголовную ответственность за неправомерное завладение чужим недвижимым имуществом. Законодатель осуществил декриминализацию присвоения найденного или случайно оказавшегося у виновного чужого имущества.

Таким образом, УК РФ 1996 г. закрепил новую систему преступлений против собственности, сохранив идею равной ответственности независимо от формы собственности.

Теоретический и практический интерес представляет степень восприятия Уголовным кодексом РФ идей Модельного Уголовного кодекса.

В Модельном Уголовном кодексе преступлениям против собственности посвящена глава 28 раздела XI «Преступления против собственности и порядка осуществления экономической деятельности». Система преступлений против собственности представлена следующим перечнем преступлений: кража (ст.240), присвоение или растрата (ст.241), хищение, совершенное путем злоупотребления служебным положением (ст.242), хищение, совершенное путем использования компьютерной техники (ст.243), мошенничество (ст.244), грабеж (ст.245), вымогательство (ст.246), разбой (ст.247), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст.248), завладение автомобилем или иным ценным имуществом без цели хищения (ст. 249), причинение имущественного ущерба путем обмана, злоупотребления доверием или модификации компьютерной информации (ст.250), приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем (ст.251), умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст,252) и неосторожное уничтожение или повреждение имущества (ст.253).

В отличие от Модельного Уголовного кодекса, Уголовный кодекс Российской Федерации не закрепил в качестве преступления хищение, совершенное путем использования компьютерной техники, а приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, включил в систему преступлений в сфере экономической деятельности (ст. 175, гл.22). Хищение, совершенное путем злоупотребления служебным положением, в УК РФ не выделено в самостоятельный состав преступления, но, по сути, представлено в качестве квалифицирующего признака присвоения и растраты, в роли которого выступает специальный субъект преступления — лицо, использующее свое служебное положение (п. «в» ч.2 ст. 160 УК РФ).

В УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения. Предмет завладения, по Модельному Уголовному кодексу, значительно шире. В его роли выступает не только автомобиль, но и иное ценное имущество, какое — не конкретизируется. Способом причинения имущественного ущерба, помимо названных в УК РФ обмана и злоупотребления доверием, по Модельному Уголовному кодексу является модификация компьютерной информации. Есть различия в квалифицирующих признаках. Например, в качестве одного из квалифицирующих признаков кражи, грабежа, разбоя Модельный УК называет использование виновным условий общественного бедствия. По действующему российскому уголовному закону совершение преступления в условиях общественного бедствия признается обстоятельством, отягчающим наказание Камнев, Р.Г. Обстановка совершения преступления и ее уголовно-правовое значение / Р.Г. Камнев. // Уголовное судопроизводство. — 2008. — № 4. — С. 24..

Сравнительный анализ показал, что в Модельном Уголовном кодексе содержатся положения, которые не нашли реализации в действующем УК РФ.

Предложенная нами классификация преступлений против собственности, полагаем, будет способствовать более детальной дифференциации уголовной ответственности.

studbooks.net

Смотрите так же:

  • Правило гимса Правила пользования маломерными судами на водных объектах РФ МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ И ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ от 29 июня 2005 года № 502 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ ПОЛЬЗОВАНИЯ МАЛОМЕРНЫМИ СУДАМИ НА ВОДНЫХ ОБЪЕКТАХ В соответствии с […]
  • Гос пенсии военнослужащим Гос пенсии военнослужащим установлен Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в РФ». В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в РФ» порядок расчета государственной пенсии по […]
  • Дело не подведомственно суду общей юрисдикции Дело не подведомственно суду общей юрисдикции ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ Судебная коллегия по гражданским делам Обзор судебной практики по вопросам разграничения подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам. В соответствии с планом работы судебной коллегии […]
  • Образец заполнения резюме юриста Образец резюме юриста Иванова Анна Алексеевна Дата рождения: 01 ноября 1989 года Семейное положение: не замужем, детей нет Адрес: г. Санкт-Петербург, шоссе Революции 97, кв. 253 тел: сот. +7(365)432-19-063 Цель: получение должности юрисконсульта в государственных органах власти Сфера […]
  • Пенсии инвалидам военной травмы в 2014 году Инвалиды военной травмы сохранят право на компенсацию, даже если получают повышенную пенсию за службу в ОВД Инвалиды вследствие военной травмы сохранят право на ежемесячную компенсацию, предусмотренную ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ "О денежном довольствии […]
  • Страховые случаи здоровья Правила страхования жизни и здоровья от несчастных случаев и болезни Страхование – это возможность возмещения нанесенного морального или физического вреда страховому лицу, выраженное в материальных выплатах. Страховой случай – причинение вреда здоровью, полученное в результате […]
  • 400 рф закон Закон 400-ФЗ о Страховых Пенсиях 2018 В соответствии со статьей 36 Новый закон О Страховых пенсиях вступает в силу с 1 января 2015 года, за исключением частей 14 и 15 статьи 17, вступающих в силу с 1 января 2016 г. Обсуждение закона . Законом 400-ФЗ "О страховых пенсиях" ("пенсионный […]
  • Закон 1775 Губернская реформа Екатерины II Великой - 1775 год Причины и предпосылки Официально, принято считать, что губернская реформа Екатерины Великой в 1775 году, кроме необходимости продолжения губернской реформы Петра I, была обусловлена необходимостью пересмотра критериев административного […]