Адвокат джеймс донован

Главная / Адвокат джеймс донован

Джеймс Донован: адвокат и офицер военно-морских сил США

Адвокат Джеймс Бритт Донован представлял в суде интересы Рудольфа Абеля, советского шпиона, в 1957 году. А позже вёл переговоры об обмене Абеля на американца Фрэнсиса Гэри Пауэрса. В этой статье рассказывается биография Джеймса Донована, американского адвоката и офицера военно-морского флота США.

Ранние годы и карьера

Джеймс Донован родился в феврале 1916 года в самом бедном районе Нью-Йорка — Бронксе. Он был младшим ребёнком в семье, его отец Джон был выдающимся хирургом, а мать Харриет — профессиональной пианисткой и музыкальным педагогом. Джеймс с отличием закончил All Hallows Institute, католическую школу для мальчиков, и поступил в Фордемский университет. В 1937 году выпустился, получив степень бакалавра искусств. Изначально юноша собирался стать журналистом, но по настоянию отца решил продолжить своё обучение в Гарвардском университете, поступив на юридический факультет, где впоследствии получил степень бакалавра права в 1940 году.

После окончания университете Донован работал в Управлении научных исследований и разработок и в Управлении стратегических служб, получив звание капитана военно-морского флота США во время Второй мировой войны. Впоследствии он стал помощником главного обвинителя Международного военного трибунала в Нюрнберге, где собрал фотографические доказательства для использования против нацистских офицеров, обвиняемых в военных преступлениях.

По возвращении к частной практике Донован служил главным адвокатом в крупных судебных процессах по всей Америке. В 1950 году он стал одним из основателей юридической фирмы Watters & Donovan в финансовом квартале Нью-Йорка.

Шпионский суд

В 1957 году Донован принялся британской ассоциации юристов представлять интересы Рудольфа Абеля, высокопоставленного советского разведчика. Несмотря на многочисленные улики против своего клиента, Донован сумел избежать смертного приговора, убедив, что Абель сможет оказаться полезным для обмена пленными, если Советским Союзом будет захвачен американец аналогичного ранга. Впоследствии за свою работу Джеймс Донован получил от ЦРУ медаль за выдающуюся разведывательную службу.

Конец карьеры и смерть

После назначения вице-президентом департамента образования Нью-Йорка в 1961 году Джеймс Донован неудачно баллотировался в сенат США в 1962 году. В 1963 году он был избран президентом департамента образования.

В 1968 году Донован был назначен президентом Бруклинского института Пратта, где столкнулся с огромным числом конфликтов, как между студентами, так и между преподавателями на почве гражданских прав и антивоенных демонстраций.

Джеймс Донован умер от сердечного приступа в бруклинской методистской больнице в январе 1970 года.

fb.ru

«ДА ЧТО ВЫ ЗАЛАДИЛИ: АБЕЛЬ ДА АБЕЛЬ!»
Трибуна, Москва, 23.03.2004

КОРРЕСПОНДЕНТ «ДВ» ВСТРЕТИЛСЯ С ДОЧЕРЬЮ ЛЕГЕНДАРНОГО СОВЕТСКОГО РАЗВЕДЧИКА

Впервые я оказался у этого заснеженного дачного домика накануне 100-летия со дня рождения его бывшего владельца — легендарного разведчика Абеля-Фишера. Зная, что здесь живет дочь разведчика, Эвелина Вильямовна, рискнул открыть калитку и постучаться в дверь. Зорко изучив мое редакционное удостоверение, хозяйка сказала:

— Во всем должен быть порядок. Обратитесь в Службу внешней разведки. Дадут «добро» на интервью — я к вашим услугам.

Пришлось возвращаться не солоно хлебавши. И вот на днях раздается звонок из СВР:

— Эвелина Вильямовна ждет вас.

Мы сидим с ней за круглым столом в гостиной. Уютной, по-домашнему теплой, со множеством книг — в основном на английском.

— Судя по картинам вашего отца, этот неказистый домик был для него самым теплым.

— Да, папа очень любил именно дачный домик, а не просторную благоустроенную квартиру в Москве. Кстати, как только в феврале 1962 года отец вернулся из США, немного подлечился и уже в начале мая настоял, чтобы мы переехали сюда.

— Это дача сотрудника КГБ?

— Нет, домик достался нам от родителей папы. Впервые мы приехали сюда в 1937-м. А в 1944-м, после смерти бабушки Любови Васильевны, папа получил вот это не шибко богатое наследство.

— Другие дома поселка окружены кирпичными или деревянными заборами. А ваш — прозрачной зеленой сеткой.

— Раньше его окружал штакетник — глухие заборы были тогда дороги. И потом, считалось неприличным прятаться за ними.

— Любил копаться в грядках?

— Упаси Бог! Траву — и ту не косил, хотя она вымахивала в человеческий рост. Раньше мы нанимали косарей-забулдыг. Теперь эту работу выполняют двоюродная сестра с племянником. Зато папа придумал сигнализацию, которая действует до сих пор. Вот вы открыли калитку — в доме раздался звонок.

У папы вообще было много увлечений. В американской тюрьме он освоил шелкографию и продолжал заниматься ею здесь. Вон там стоял его мольберт. Писал картины масляными красками. Мало кто знает, что он был виртуоз-гитарист. Пока не поранил руку. Играл Баха, Лобаса. Его любимые художники — Рембрандт, Веласкес, Галс — портретисты. А к русской живописи он относился как-то спокойно.

— А из писателей кого жаловал?

— Моэма, Хемингуэя, Грина. Читал их в оригинале. Зачитывался детективами с крутыми сюжетами. Предпочтение отдавал изданным в США произведениям Дэшила Хеммида, Реймонда Чандлера. Советских детективов тогда было мало. Плевался, читая роман «Рекламное бюро господина. «. Убейте, не помню автора. Прообразом героя, говорилось в предисловии, послужил разведчик Зарубин, папин коллега и друг, наш давний знакомый. Плевался и сам Василий Михайлович. Он всячески открещивался от такого романа.

А вот «Пароль не нужен» Юлиана Семенова, печатавшийся тогда в журнале «Молодая гвардия», папе очень понравился. Кстати, там впервые появляется герой по фамилии Исаев.

— Кстати, про Исаева. Говорят, что душещипательная сцена в ресторане, где Штирлиц переглядывается с женой, взята из жизни. Будто Абель в Нью-Йорке просил резидента устроить на работу в советское торгпредство жену: «Я хоть иногда буду видеть ее на расстоянии».

— Туфта! Папа был предельно рациональным, расчетливым человеком. Ему были совершенно чужды и сентиментальность, и обычная человеческая эмоциональность. Адвокат Джеймс Донован издал в 1964 году в США книгу «Незнакомцы на мосту. Дело полковника Абеля». Читайте: «Корда я пришел после суда к Абелю в камеру для заключенных, он сидел, ожидая меня, в кресле, положив ногу на ногу, попыхивая сигаретой. Глядя на него, можно было подумать, что у этого человека нет никаких забот. А ведь он перенес колоссальную физическую и эмоциональную пытку: ему грозил электрический стул. В этот момент подобное самообладание профессионала показалось мне невыносимым».

— Расскажите о встрече с отцом в Берлине, после того как 10 февраля 1962 года его обменяли на Пауэрса.

— Ничего киношного не было — все обошлось без поцелуев и слез. Просто молча смотрели друг на друга, и взгляды говорили все. Бросилось в глаза: он сильно похудел.

Потом мы читали в газетах США: «Русскую акулу обменяли на американскую сардинку». При этом цитировали директора ЦРУ Аллена Даллеса: «Я восхищаюсь Рудольфом!»

— При аресте в мае 1957-го он назвался Абелем. Это была домашняя заготовка КГБ?

— Папа не раз говорил, что он сам придумал эту легенду. Она должна была дать сигнал Центру, что он арестован, но отказался сотрудничать со спецслужбами США и не выдал им своего настоящего имени.

Абель Рудольф Иванович -не выдуманный, а реальный человек.Тоже разведчик, папин друг. Летом он с семьей обычно жил здесь, у нас. В войну вскопал поляну и посадил картошку-спасительницу. Три ведра. А осенью накопал ведро клубней величиной с орех. На другой год — та же картина. Ну, не растет ничего под елями: света маловато!

У дяди Рудольфа, так я его звала, была очень интересная биография. Он служил радистом, по-моему, на Чукотке. В Гражданскую воевал на Волге. Он умер в 1955 году от сердечного приступа — через две недели после папиного отъезда в США. «Если бы я знал о его кончине, ни за что не потревожил его светлую память», — сокрушался потом отец.

— В фильме «Мертвый сезон» Абель появляется в первых же кадрах. Скупо, но емко говорит о труде разведчика. Насколько эта картина о нем?

— Папа готовил то выступление основательно, скрупулезно. Написал текст. Что работа разведчика — тяжелое, скучное, даже нудное дело. Без йоты романтики. Но в кино свои законы, и в кадре его заставили говорить нечто иное.

Да, в фильме есть эпизоды из жизни папы. Например, обмен разведчиков, правда, не на мосту, как было на самом деле, а на шоссе. Помните, они, повстречавшись, замерли на минуту, разглядывая друг дружку. В жизни было совсем не так. Минуточку, я открою нужную страницу в книге Донована. Вот: «Пауэре и Абель, по знаку, поданному представителем СССР и мною, вышли вперед со своими мешками и переступили через разграничительную линию. Они не взглянули друг на друга». Папа свидетельствовал о том же. Ну, а кино — оно и есть кино.

В тюрьме папа перед каждым Рождеством изготовлял для заключенных поздравительные открытки. По две с половиной тысячи! Печатал их в пяти цветах, значит, каждую брал в руки тысячи раз. Одну открытку, с автопортретом, в католическое Рождество прислал нам, в 1961 году. Вот посмотрите, какие у него глаза -полны тоски.

Поздравил папа в тот год и своего адвоката. «На открытке, — пишет Донован, — изображен в черно-белых тонах зимний пейзаж. Такой пейзаж мог встретиться в новой Англии или Сибири: на фоне темных сосен, занесенных снегом, домик, а на переднем плане — группа белых березок. Внизу стояли незаметные для невнимательного человека инициалы художника «Р.И.А.».

Напомню: папа после ареста выдавал себя за гражданина ФРГ и письма, открытки слал нам по немецкому адресу. Дотошный американец, как видим, почти разгадал, о каком домике, о какой стране тоскует узник тюрьмы.

— Абель любил пригубить рюмку-другую водки или коньяка?

— Не любил. В компаниях его принуждали старинным способом выпить: «Ты нас уважаешь?» Он злился, давал резкую отповедь. Но дома устраивал иногда праздники. Делал любимые коктейли: «Манхеттен» — виски с вином, «Мартини» — вермут с джином и непременно со льдом. А курильщик был заядлый.

— Да что вы заладили: Абель да Абель. Папа не любил, когда его так называли. Обрывал собеседника: «Меня зовут Вильям Фишер! Хорошее, между прочим, имя — родное».

Вот ведь как вышло: назвавшись Абелем, полагал, что, как только вернется домой, имя это уйдет в небытие. А оно, видите, прилипло. Как видно, навсегда.

Даже в день смерти папы, 15 ноября 1971 года, когда решался вопрос о месте захоронения, пришлось переволноваться из-за имени. Нам с мамой предложили похоронить папу на Новодевичьем кладбище как Рудольфа Ивановича. Мама восстала: «Вы хотите лишить меня даже могилы мужа!» Товарищи вынуждены были отступить, и мы похоронили его рядом с крематорием (папа был кремирован) на Донском кладбище. Там нашли свой последний приют бабушка с дедушкой, мамина сестра.

На черном мраморе памятника ниже фотографии необычно крупно — ну, вызывающе крупно! — написано: «Фишер Вильям Генрихович». И только в скобках буквы помельче: «Абель Рудольф Иванович».

Фото (в оригинале): — Он считал, что работа разведчика — тяжелое, скучное, даже нудное дело.

svr.gov.ru

Лариса Юсипова посмотрела «Шпионский мост» Стивена Спилберга

В российский прокат выходит «Шпионский мост» Стивена Спилберга. Режиссер обратился к событиям 60-летней давности и, как оказалось, снял очень важный для сегодняшнего дня фильм

«Шпионский мост», новый фильм Стивена Спилберга, выходящий 3 декабря в российский прокат,— это два в одном: две части, объединенные общим героем (адвокатом Джеймсом Донованом) и обстоятельствами (процесс над советским разведчиком Рудольфом Абелем, а затем — его обмен на американского летчика Пауэрса). Сам шпионский мост, а именно берлинский мост Глиникер, на котором произошел обмен, появится лишь в финале, а до этого зрителю будет рассказана захватывающая, основанная на реальных фактах, но мало кому известная история о человеке, благодаря которому процесс Абеля завершился так, как он завершился (а не казнью на электрическом стуле), а обмен оказался возможен и привел к спасению двух американских граждан. Помимо Пауэрса — сбитого над территорией СССР пилота самолета-шпиона U-2, был освобожден еще и захваченный в ГДР американский студент Фредерик Прайор.

Джеймс Донован — нью-йоркский адвокат, во время Второй мировой служил в разведке, участвовал в Нюрнбергском процессе, а после войны занялся исключительно мирной деятельностью: страховыми случаями — и сильно в этом преуспел. Однако славное боевое прошлое, выдержанный характер и профессионализм сыграли с ним злую шутку: именно к Доновану власти обратились с просьбой выступить адвокатом арестованного советского разведчика. Интерес правительства понятен: пусть весь мир знает, что в Америке справедливый суд, где каждому предоставляется защита. Но выглядеть это должно как инициатива самого Донована — государство остается в тени. Согласие означало бы временное отстранение от собственных дел и — что гораздо хуже — попадание в черную зону общественной ненависти. Защищать советского разведчика в тот момент означало объявить себя предателем родины. Но Донован после мучительных раздумий все-таки соглашается.

Вскоре оказывается, что государство, выбравшее его на эту позицию, имеет вполне определенные интересы: узнать через адвоката то, о чем Абель отказался рассказать спецслужбам, и сделать так, чтобы процесс не стал слишком уж заковыристым — на формальные нарушения в ходе следствия стоит закрыть глаза. И в этой точке начинается противостояние героя не только охваченным истерикой обывателям, но и властям, хотя, если воспользоваться выражением из другого замечательного американского фильма, «Жертвуя пешкой», сам господин адвокат — безнадежный патриот.

Рассказать о Доноване и сыграть его хотел еще Грегори Пек, в 1965-м он принес проект на студию MGM, Абелем тогда согласился стать Алек Гиннесс, но продюсеры решили не рисковать: спустя всего три года после Карибского кризиса фильм мог оказаться уж слишком политически острым. Отойдя на безопасное, казалось бы, расстояние в без малого 60 лет, Спилберг вновь воскрешает историю о Доноване и попадает в одну из самых болевых точек 10-х годов XXI века.

Те из нас, кто считает заявления типа «дальнобойщики по задумке Соединенных Штатов Америки пытаются нанести удар по Российской Федерации» проявлением исключительно национальных особенностей российского менталитета в осенне-зимний период, ошибаются. В нарисованной Спилбергом картине холодной войны в конце 50-х так много знакомого, что «Шпионский мост» становится самым актуальным высказыванием о сегодняшнем дне.

Все плохое, что происходит в жизни американцев в 1957 году,— от опасности советского ядерного удара. Поэтому надо сплотиться перед лицом коварного и злого врага, а главное, не забыть наполнить водой все емкости в доме, включая ванную,— после атаки воды не будет.

Согласившись защитить Абеля, Донован не просто становится моральным изгоем — он фактически обрекает жену и детей на статус членов семьи врага народа, на презрительные взгляды соседей, изоляцию, выстрелы в окна. Режиссер, снявший множество фильмов о том, что жизнь отдельного человека ничуть не менее ценна, чем благополучие общества в целом, сейчас заходит на тот же сюжет немного с другого ракурса: индивидуальность сильнее массы, человек тоньше чувствует и реже ошибается, чем толпа, самое трудное — абстрагироваться от охватившей людей истерии. На противостояние всеобщему безумию нужно много сил, их редко кто в себе находит, но именно эти люди — праведники, спасающие мир. Впрочем, сам Донован не ощущает себя героем, бросившим вызов, лишь профессионалом, честно выполняющим свою работу.

В фильме адвоката играет оскароносный Том Хэнкс, и эта роль явно принесет ему очередную номинацию на премию Американской киноакадемии. В роли Абеля — британский театральный актер Марк Райлэнс, которого Спилберг много лет назад увидел в постановке «Двенадцатой ночи» и с тех пор ждал случая с ним поработать. Роль в «Шпионском мосте» скорее всего добавит к уже имеющимся у Райлэнса трем премиям Tony номинацию на главную кинонаграду мира.

В исполнении Райлэнса Абель — человек-айсберг. На поверхности — интеллигентный, немолодой, флегматичный, неброской внешности мужчина. В глубине — неизведанные личностные пласты. И режиссер, и актер так и оставляют их неведомыми, предоставляя зрителю гадать, что срыто в глубине души этого невозмутимого человека. В фильме нет ни биографии Абеля, ни того, что вроде бы напрашивалось: идеологических споров советского разведчика и его американского защитника, попыток каждого из них обратить другого в свою веру.

Герой Хэнкса не старается выяснить, что заставляет этого умного мужественного мужчину служить стране, которую позже соотечественники Донована провозгласят империей зла. Спилберга не особо интересует идеология, а по большому счету — не интересуют ни сам Абель, ни Страна советов. Он снимает фильм об Америке — ее ценностях, ее силе и слабости и о том, что, пока будут рождаться такие люди, как Донован, эти ценности никому не удастся поколебать. Во второй части картины герою Хэнкса придется отправиться в Восточный Берлин, чтобы начать переговоры об обмене Абеля на Пауэрса (в этой роли — молодой актер Остин Стоуэлл), на его глазах начнут возводить Берлинскую стену, он окажется в центре противостояния советской, американской и восточногерманской разведок и вновь, наплевав на как бы государственные интересы, будет отстаивать человеческие: добиваться того, чтобы помимо сбитого летчика освободили и захваченного в Восточной Германии студента. И вновь победит.

Сценарий начал писать лондонский драматург и публицист Мэтт Чарман, но потом подключились братья Коэн, и в их участии — значительная доля успеха фильма. Ни одна линия не оборвана, ни одно слово не произнесено случайно, развешенные на стенах ружья стреляют, и при всем трагизме этой истории в ней масса иронии.

В фильме Спилберга поражает сочетание тончайшей, филигранной режиссерской работы и высочайшей культуры изображения (оператор — Януш Каминьский) с пафосными, чисто голливудскими вставками: вот герой едет в поезде и видит в окно, как ребята, играя, перелезают через стену — и тут же в памяти всплывает эпизод, когда на его глазах беглецы из восточной части города пытались перебраться через Берлинскую стену, а их настигала пуля. Конечно же, звучит громкая, тревожная, траурная музыка (композитор — Томас Ньюман). А вот в финале он в вагоне, где все читают газету с репортажем о спасении летчика Пауэрса, а на первой полосе — фото Донована. И точно те же люди, что несколько лет назад смотрели на адвоката с ненавистью, теперь глядят с восхищением. И раздаются торжественные аккорды.

Но, наверное, Спилберг не был бы Спилбергом, любимым режиссером миллионов, если бы не умел проделывать такие штуки. А он умеет.

www.kommersant.ru

Шпионский мост. Настоящая история главного обмена холодной войны

В российский прокат выходит фильм Стивена Спилберга, посвящённый одному из самых драматичных эпизодов советско-американского противостояния.

Историческая достопримечательность

Глиникский мост через реку Хафель, разделяющий Берлин с Потсдамом, сегодня не выделяется чем-то особенным. Однако туристов к нему манит не сегодняшний день, а история. Во времена холодной войны это был не просто мост, а граница, разделяющая две политические системы — капиталистический Западный Берлин и социалистическую Германскую Демократическую Республику.

С начала 1960-х годов мост получил неофициальное название «Шпионского», поскольку именно здесь регулярно стали проводится обмены арестованными разведчиками между противоборствующими сторонами конфликта.

Разумеется, рано или поздно история моста должна была привлечь внимание Голливуда. И вот в 2015 году состоялась премьера фильма режиссёра Стивена Спилберга «Шпионский мост», в основу которого положена история самого первого и самого известного обмена разведчиков двух стран. 3 декабря 2015 года фильм «Шпионский мост» вышел в прокат в России.

Как водится, увлекательная история, рассказанная в фильме, представляет собой американский взгляд на события, помноженный на художественный вымысел создателей картины.

Провал Марка

Настоящая история обмена советского нелегала Рудольфа Абеля на американского пилота разведывательного самолёта Фрэнсиса Пауэрса была лишена ярких красок и спецэффектов, но не менее интересна.

С 1948 года в США начал нелегальную работу агент советской разведки под псевдонимом Марк. Среди задач, поставленных руководством перед Марком, было получение информации о ядерной программе США.

Марк жил в Нью-Йорке под именем художника Эмиля Роберта Гольдфуса и для прикрытия владел фотостудией в Бруклине.

Работал Марк блестяще, поставляя в Москву бесценную информацию. Всего через несколько месяцев руководство представило его к награждению орденом Красного Знамени.

В 1952 году на помощь Марку был прислан ещё один нелегал, действовавший под псевдонимом Вик. Это было серьёзной ошибкой Москвы: Вик оказался морально и психологически неустойчивым и в итоге не только сообщил властям США о своей работе на советскую разведку, но и выдал Марка.

21 июня 1957 года в нью-йоркской гостинице «Латам» Марк был арестован агентами ФБР.

Под чужим именем

Марк, несмотря ни на что, отрицал свою принадлежность к советской разведке, отказался от дачи показаний на суде и отклонил попытки американских спецслужб склонить его к сотрудничеству. Единственное, что он сообщил на допросе, — это своё настоящее имя. Нелегала звали Рудольф Абель.

Американцам было понятно, что человек, задержанный ими и отрицающий свою причастность к разведке, является профессионалом экстра-класса. Суд вынес ему приговор — 32 года тюрьмы за шпионаж. Абеля содержали в одиночной камере, не оставляя попыток склонить его к откровениям. Однако разведчик отклонял все предложения американцев, проводя время в заключении за решением математических задач, занятиями теорией искусства и живописью.

На самом деле имя, которое разведчик раскрыл американцам, было ложным. Его звали Вильям Фишер. За его плечами была нелегальная работа в Норвегии и Великобритании, подготовка радистов для партизанских отрядов и разведывательных групп, засылаемых в оккупированные Германией страны в период Второй мировой войны. Именно в годы войны Фишер работал вместе с Рудольфом Абелем, именем которого воспользовался после ареста.

Настоящий Рудольф Абель умер в Москве в 1955 году. Его имя Фишер назвал для того, чтобы, с одной стороны, дать руководству сигнал о своём аресте, а с другой, указать, что он не предатель и не сообщил американцам никакой информации.

«Родственные» связи

После того как стало ясно, что Марк в руках американцев, в Москве началась осторожная работа по его освобождению. Она велась не по официальным каналам — Советский Союз отказывался признать в Рудольфе Абеле своего агента.

Контакты с американцами налаживались от имени родственников Абеля. Сотрудники разведки ГДР организовали письма и телеграммы, адресованные Абелю от некоей его тётушки: «Что ты молчишь? Ты даже не поздравил меня с Новым годом и с Рождеством!».

Так американцам дали понять, что кто-то имеет интерес к Абелю и готов обсудить условия его освобождения.

К переписке подключился кузен Абеля Юрген Дривс, которым на самом деле был сотрудник КГБ Юрий Дроздов, а также восточногерманский адвокат Вольфганг Фогель, который и в дальнейшем будет часто выступать посредником в подобных щекотливых делах. Посредником с американской стороны стал адвокат Абеля Джеймс Донован.

Переговоры шли тяжело, в первую очередь, потому, что американцы смогли оценить важность фигуры Абеля-Фишера. Предложения обменять его на осуждённых в СССР и странах Восточное Европы нацистских преступников были отвергнуты.

Главный козырь СССР упал с неба

Ситуация изменилась 1 мая 1960 года, когда под Свердловском был сбит американский самолёт-разведчик U-2, который пилотировал Фрэнсис Пауэрс. Первые сообщения об уничтожении самолёта не содержали информации о судьбе пилота, поэтому президент США Дуайт Эйзенхауэр официально заявил, что лётчик заблудился, выполняя задание метеорологов. Выходило так, что жестокие русские сбили мирного учёного.

Капкан, поставленный советским руководством, захлопнулся. Советская сторона представила не только обломки самолёта со шпионской аппаратурой, но и живого пилота, задержанного после приземления на парашюте. Фрэнсис Пауэрс, которому просто некуда было деваться, признал, что он выполнял шпионский полёт в интересах ЦРУ.

19 августа 1960 года Пауэрс был приговорён Военной коллегией Верховного суда СССР по статье 2 «Об уголовной ответственности за государственные преступления» к 10 годам лишения свободы с отбыванием первых трёх лет в тюрьме.

Почти сразу как стало известно, что американский пилот самолёта-шпиона попал в руки к русским, в американской прессе зазвучали призывы обменять его на осуждённого Абеля, процесс над которым широко освещался в США.

Теперь СССР взял реванш, проведя не менее громкий процесс над Пауэрсом.

Американский лётчик действительно стал весомым козырем в переговорах об освобождении Абеля. И тем не менее американцы не были готовы к обмену «один на один». В итоге в «комплект» к Пауэрсу были предложены американский студент из Йеля Фредерик Прайор, арестованный за шпионаж в Восточном Берлине в августе 1961 года, и молодой американец Марвин Макинен из Пенсильванского университета, отбывавший 8-летний срок за шпионаж в СССР.

Странные «рыбаки» и «засадный полк» в фургоне

Наконец стороны достигли принципиального согласия. Встал вопрос, где должен происходить обмен.

Из всех возможных вариантов выбрали Глиникский мост, ровно посередине которого проходила государственная граница между Западным Берлином и ГДР.

Стальной тёмно-зелёный мост имел длину около ста метров, хорошо просматривались подходы к нему, что позволяло предусмотреть все меры предосторожности.

Обе стороны до последнего не очень доверяли друг другу. Так, в этот день под мостом обнаружилось большое количество любителей рыбалки, которые резко потеряли интерес к подобному хобби после завершения операции. А в крытом фургоне с радиостанцией, подошедшем со стороны ГДР, прятался отряд восточногерманских пограничников, готовый к любым неожиданностям.

Утром 10 февраля 1962 года к мосту американцами был доставлен Абель, а советской стороной — Пауэрс. Второй точкой обмена стал контрольно-пропускной пункт «Чекпойнт Чарли» в Берлине, на границе между восточной и западной частями города. Именно там американской стороне был передан Фредерик Прайор.

Как только сообщение о передаче Прайора было получено, началась основная часть обмена.

«Раритет» от президента Кеннеди

Перед тем как Рудольфа Абеля вывели на мост, сопровождающий его американец спросил: «Вы не опасаетесь, полковник, что вас сошлют в Сибирь? Подумайте, ещё не поздно!». Абель улыбнулся и ответил: «Моя совесть чиста. Мне нечего бояться».

Официальные представители сторон убедились, что доставленными лицами действительно являются Абель и Пауэрс.

Когда все формальности были соблюдены, Абелю и Пауэрсу было разрешено отправиться к своим.

Один из участников операции по обмену с советской стороны Борис Наливайко так описывал происходящее: «И после этого начинают движение Пауэрс и Абель, остальные остаются на местах. И вот они идут навстречу друг другу, и здесь я вам должен сказать, самый кульминационный пункт. Я до сих пор, вот… перед глазами у меня стоит эта картина, как эти два человека, имена которых будут теперь называться всегда вместе, идут и впились, буквально, глазами друг в друга — кто же есть кто. И даже когда уже можно было идти к нам, а вот, я смотрю, Абель поворачивает голову, сопровождает Пауэрса, а Пауэрс поворачивает голову, сопровождает Абеля. Это была трогательная картина».

На прощание американский представитель протянул Абелю документ, который ныне хранится в кабинете истории внешней разведки в штаб-квартире СВР в Ясенево. Это грамота, подписанная президентом США Джоном Кеннеди и министром юстиции Робертом Кеннеди и скреплённая большой красной печатью Министерства юстиции. В ней, в частности, говорится: «Да будет известно, что я, Джон Ф. Кеннеди, президент Соединённых Штатов Америки, руководствуясь… благими намерениями, отныне постановляю прекратить срок тюремного заключения Рудольфа Ивановича Абеля в день, когда Фрэнсис Гарри Пауэрс, американский гражданин, в настоящее время заключённый в тюрьму правительством Советского Союза, будет освобождён… и предварён под арест представителя правительства Соединённых Штатов… и при условии, что упомянутый Рудольф Иванович Абель будет выдворен из Соединённых Штатов и будет оставаться за пределами Соединённых Штатов, их территорий и владений».

Самое удачное место

Последний участник обмена Марвин Макинен, как и было предварительно оговорено, был передан американской стороне месяц спустя.

Вильям Фишер действительно не попал в Сибирь, как пророчили американцы. После отдыха и лечения он продолжил работу в центральном аппарате разведки, а несколько лет спустя выступил со вступительным словом к советскому фильму «Мёртвый сезон», некоторые сюжетные повороты которого имели прямое отношение к его собственной биографии.

Вильям Генрихович Фишер скончался 15 ноября 1971 года на 69-м году жизни от рака лёгких.

Фрэнсис Пауэрс пережил в США немало неприятных минут, выслушивая обвинения в предательстве. Многие считали, что он должен был покончить с собой, но не попасть в руки к русским. Однако военное дознание и расследование сенатского подкомитета по делам вооружённых сил сняли с него все обвинения.

Закончив с работой на разведку, Пауэрс работал гражданским лётчиком, 1 августа 1977 года он погиб при катастрофе пилотируемого им вертолёта.

А Глиникский мост после успешного обмена 10 февраля 1962 года так и оставался главным местом для подобных операций вплоть до падения ГДР и распада социалистического блока.

www.aif.ru

Смотрите так же:

  • Рейтинг стран по комфортности проживания Уровень жизни населения России и стран мира в 2017 году Так как на сегодняшний день почти все границы в мире открыты, то каждый гражданин России может себе позволить поехать и посмотреть, как живут люди в других странах. Но не всегда можно сразу оценить качество жизни в конкретной […]
  • Генеральные адвокаты ес Евразийский юридический портал Бесплатная юридическая консультация онлайн, помощь юриста и услуги адвоката Европейский суд правосудия: общая характеристика и значение принципов, закрепляемых им в области правового регулирования отношений в сфере гражданского и торгового […]
  • Ухт городской суд Ухтинский городской суд Республики Коми Постановлением Совета Народных Комиссаров (СНК) Коми АССР № 1474 «О дислокации нарсудов Коми АССР на 1940г.» от 28.12.1939г. был образован нарсуд 1-го участка Ухтинского района (пос. Ухта). Постановлением СНК Коми АССР № 39 «О дислокации сети […]
  • Иоффе адвокат Иоффе адвокат Назовите величайшую личность 20 века? Адвокатская контора Иоффе amp Высокопояс . Контакты АР Крым, г. Симферополь, ул. Желябова 29, кв. 1 Посмотреть на карте. Иосиф Виссарионыч, однако Сахаров. Жуков, Королев, Гагарин и т. д. Фидель Кастро! а вообще много кого назвать […]
  • Решения суда нижневартовска Нижневартовский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Как следует из регистрационной карточки по штатам от 28 июня 1940 года (приложение №№ 1,2,3) , Нижневартовский городской суд в 1940 году именовался Ларьякским районным судом и непосредственно подчинялся Управлению […]
  • Как самостоятельно оформить визу в литву Литва: самостоятельное оформление визы для россиян в 2018 году Отдых в странах Балтики – довольно популярное направление для туризма в России. Но из-за того, что не так давно они вошли в состав ЕС и подписали шенгенское соглашение, для их посещения нужен Шенген. Для россиян виза в Литву […]
  • Фтс рф полномочия Фтс рф полномочия Федеральная таможенная служба Российской Федерации и система ее органов Система таможенных органов включает следующие звенья, каждс из которых является подсистемой правоохранительных органов: — Федеральная таможенная служба Российской Федерации; — региональные […]
  • Пенсия у полиции со скольки лет Пенсия полицейским в 2018 году Сотрудники полиции приравнены к военным и взаимодействие с ними регулируется соответствующими законами. Какая пенсия у полицейских, особенности расчета стажа и нюансы оформления – об этом наша статья. В 2018 году (начиная с января) - планируется […]